Какой приоритет это установило бы для подданных королевства? Мы все попали в бесконечный цикл неправильных поступков. Сурси использует нас. Мы с Витторией обманываем Гнева и Гордыню. Ведьмы связывают нас. Мы наносим им ответный удар. Они атакуют Дом Жадности. Эти волнения между всеми нами могли бы продолжаться вечность, если бы мы не положили им конец. Кто-то должен был встать и сказать достаточно. Это не всегда было правильно. В противном случае может появиться следующее могущественное существо и сделать все, что сочтет нужным с любым менее сильным.

— Поцелуй за твои мысли? — спросил Гнев. Улыбнувшись неожиданной просьбе, я подняла лицо, позволив нашим губам коснуться друг друга.

— Итак, скажи мне.

— Я не чувствую себя так, как раньше. — Мое признание прозвучало шепотом, так что меня мог услышать только принц демонов. — Я счастлива, что вернула себе всю свою силу, мои воспоминания. Но… внушать такой страх, это не то, чего я желаю. Я не хочу войти в комнату и заставить всех замолчать. Стать бдительными. Я не хочу чувствовать, что этот уровень страха направляется в мою сторону. Я забыла, как одинока была до встречи с тобой. Как мне становилось холодно, когда я приносила с собой страх и хаос вместо тепла и любви.

Гнев на мгновение замолчал.

— Чего тебе хотелось бы?

Я думала о пророчестве, и хотя оно могло быть не только о нас, я остро почувствовала один его аспект. Как вверху, так внизу. Баланс. Теперь, когда я была достаточно уверена, что Веста жива и прячется по собственной воле, у меня появилась новая цель, на которой нужно полностью сосредоточиться.

— Я хочу исправить эту ошибку. Я не просто хочу снять проклятие, я хочу дать всем нам реальный шанс мирно сосуществовать.

— Мир может быть невозможен.

— Я знаю. Но я хочу хоть что-то сделать правильно. Слишком много гнева и обиды. Я хочу проснуться и не беспокоиться о том, кто может напасть сегодня. Из зависти, гнева или жадности я хочу сосредоточиться на хорошем. Я хочу окружить себя любовью. А это никогда не будет возможно, если мы все будем прокляты-. Я глубоко вдохнула и выдохнула. —   Я хочу пойти к Колодцу Памяти. И я хочу разорвать этот бесконечный цикл сегодня вечером.

Гнев наклонился вперед и целомудренно поцеловал меня в губы.

— Держитесь крепче, миледи.

Не попрощавшись ни со своим братом, ни с кем-либо из придворных Жадности, Гнев заколдовал нас посреди танцпола, заработав несколько проклятий, которые мы оба проигнорировали.

— Ты должна заплатить богине десятину, чтобы войти внутрь Колодца Памяти. — Я повторила предыдущее наставление Фауны, когда изучала статую богини и змея в садах Гнева.

На ее лице не было вырезано никаких черт, но в волосах у нее были цветы, очень похожие на те, что я носила раньше. Ее изогнутые лезвия выглядели достаточно острыми, чтобы пустить кровь, поэтому я встала на край фонтана и прижала кончик пальца к одному из них. Единственная капля крови успела выступить до того, как рана зажила, не оставляя никаких признаков того, что она была только что. Теперь было странно вспоминать, что этой способности к немедленному исцелению не было всего два вечера назад. Замок хорошо и по-настоящему изменило меня. Но я бы не стала сейчас зацикливаться на этом.

Я осмотрела статую в поисках любого намека на изменение по сравнению с кровавым жертвоприношением.

Ничего не произошло. Было бы слишком удобно, если бы статуя волшебным образом ожила и показала, что изогнутый кинжал в ее кулаке был недостающим Клинком Разрушения. Но это, конечно, было бы неплохо. Гнев предупредил меня перед тем, как я ушла, что статуя, насколько ему известно, не скрывает легендарный клинок. Часть меня верила, что моя кровь богини откроет какое-то заклинание на статуе, о котором даже демоны не знали.

Увы, это было не так.

Я провела рукой по неподвижной воде отражающегося фонтана, наблюдая, как в него упала одинокая капля крови. Теоретически, капля крови должна была рассеяться, как только она присоединилась к остальной воде, но здесь действовала магия.

Единственная капля крови расширялась и росла. Он вращался вокруг бассейна, закручиваясь все плотнее по мере того, как прокладывал себе путь к центру.

Внутри спирали образовалась лестница рубинового цвета, исчезающая в зияющей тьме, которая опускалась ниже уровня земли. Произошло именно так, как объяснил Гнев. Он не мог пойти со мной — это было то, что мне нужно было сделать самостоятельно, — но это не помешало ему рассказать все, что он знал, как генерал, готовящий солдата к битве.