— Ты упомянула что-то о избавлении от моей смертности. Как я должен это сделать?

— Все, что нужно, это позволить мне удалить твое смертное сердце, которое они дали.

Время как будто резко остановилось.

— Что?

Виттория приблизилась к камере.

— Я прослежу, чтобы это было быстро и почти безболезненно. — Она кивнула мне на грудь, на следы когтей, которые все еще горели. — Они заживут мгновенно. Нет инфекции. Никаких шрамов.

Я прижала руку к груди, отступая назад. Она серьезно.

Мой близнец хотела забрать мое сердце.

— Я не… что ты имеешь в виду, говоря, что кто-то дал мне смертное сердце?

— Я имею в виду, что ты была скована доступом к своей истине. Тебе дали что-то смертное в надежде, что человечество вклинится кровью в ткань твоей души. Они хотели тебя приручить. Как думаешь, кто мог бы сделать такое? — Виттория снова прислонилась к решетке, магия шипела на ее коже. Она будто не замечала никакой боли. Или позаботилась, чтоб ничего не было.

— Тебе известно. Ты подозревала. И все же все еще не хочешь принять то, что они сделали с нами. Что она сделала. Они забрали нашу силу, потому что настолько боялись нас. Боялись возмездия, которое мы пожинаем.

— Нет. — Я покачала головой, отрицание чувствовалось неловким. Потому что я знала, что лгу самой себе. Я знала, что моя сестра говорит правду. И все же я не могла — не хотела — позволить себе признать это. Вслух или даже про себя.

— Нонна не стала бы. Она не могла этого сделать. Зачем ей?

— Это заклинание-замок. Предназначен для привязки. С помощью самой темной магии. Человеческой жертвы.

— Нонна ненавидит темную магию. Почти столько же, сколько Нечестивых. — Я взглянул на Зависть, который был необычно тихим. Грустным. Вот что мелькнуло в его глаза, прежде чем он отвернулся. Он верил, что это правда. Желчь обожгла мне горло; я была близок к повторной ярость. Она никогда бы не убила человека и не забрала бы сердце.

— Ты могла бы принести ей бинты и припасы.

— Ты прав. Я могла бы. — Виттория подняла голову. — Но я не буду.

Мое украденное смертное сердце разбилось. Зная, что это исходит от человека… часть меня хотела, чтобы мой близнец немедленно оторвала его от меня.

— Нет. — Зависть внезапно оказался передо мной, качая головой. — Даже не думай. Ты не готова. Поверь мне.

— Почему?

Он выглядел так, будто не хотел отвечать, вероятно, потому, что не привык так свободно делиться информацией, но уступил.

— Есть небольшой шанс, что ты не переживешь трансформацию.

— Ты только что сказал, что бессмертие всегда побеждает.

— Я говорю много вещей, которые считаю правдой. Это не делает это фактом.

— И все же я стою здесь, — вмешалась Виттория, — полностью восстановившаяся.

— Ты правишь смертью, — рявкнул он. — Конечно, ты бы выжила.

Я выдержала взгляд Зависти. Полгода назад, если бы кто-нибудь сказал мне, что я поверю на слово принцу ада, а не моему близнецу, я бы сочла их сумасшедшими. Я подумала об убеждении Гнева в отношении своего брата — что он не был убийцей. Если мой муж доверял ему, то и я тоже.

Кроме того, я не была уверена, что он имел в виду, когда говорил, что я «не готова», но точно знала, что не готова принять такое решение. Заклинание или нет, но мне нравилось мое сердце там, где оно было.

— Если мое сердце — единственное, что стоит на твоем пути, — спросил я Витторию, — Почему бы просто не взять его?

— Она не может, — сказал Зависть. — Та должна согласиться отдать его.

— А иначе? — спросила я, вглядываясь в лицо моего близнеца. — Каковы последствия?

Виттория выдохнула.

— Ты умрешь. Как они всегда и планировали. Мы никогда не должны были помнить, кто мы есть. В ту ночь, когда мы сняли наши амулеты? Это сделало трещину в нашем проклятии. Вот почему она предостерегла нас от их соединения. Они не собирались предупреждать дьявола. Они собирались начать цепную реакцию, которая освободит нас, еще одно их пророчества. Никто не хочет освобождать богинь мести, особенно когда они причинили им зло.

— Как ты узнала об этом?

— Книга заклинаний прошептала мне свои секреты. Вскоре после того, как я сняла свой амулет и отдала его тебе, моя скрытая способность раскрылась, и со временем она становилась сильнее, шепот становился все громче и настойчивее, чтобы я действовала. Однажды шепот привел меня к первой книге заклинаний. Вот как я узнала, как снять блокировку.

Это было правдой. Я читала запись в ее дневнике, в которой упоминались шепоты и желание Виттории понять это. Я отодвинулась от решетки камеры и снова рухнула на матрас, от которого взрывом взметнулись пылинки.

Нонна знала это все время. Она не только знала, но и была той, кто приковала нас к нашим смертным формам. Зная, что в конце концов мы умрем — пойманы в ловушку как смертные — если мы добровольно не решим сломать замок заклинаний.