Мощный холод гнева Гнева обрушился на меня, как буря, за секунду до того, как он добрался до меня, и, судя по тому, как несколько игроков за столом отшатнулись и бросили свою игру и стопку монет, я был не единственным, кто почувствовал это.

Теплые пальцы коснулись моего запястья.

— Эмилия.

— Нет. — Несмотря на то, что мое тело кричало иначе, я отмахнулась от него. — Я в процессе приятного разговора с людьми, которые не осудили моего близнеца. — Я обратил внимание на герцога и вежливо улыбнулся ему. — Принц Гнев, пожалуйста, поздоровайся с герцогом Девонским.

Гнев сверкнул зубами.

— Отъебись, Девон.

— Полегче. — Похоть ухмыльнулся своему брату. — Продолжайте в том же духе, и леди Эмилия испытает сразу три греха.

— Нет, если я отрежу твою чертову голову и отдам ее своим собакам. — Гневу удалось отпугнуть еще одного игрока. К счастью, герцога это не остановило. Богиня, должно быть, наблюдала за мной, потому что любимой формой греха этого двора для Девона было внимание, а наше маленькое представление искусно кормило его форму жадности.

Наконец я встретился с яростным взглядом Гнева. Богиня всевышняя, в нем было что-то великолепное, когда он выпустил свою магию из клетки. Он умело играл свою роль. Скоро он станет диким, и я не могла дождаться, когда эта чудовищная часть его наконец высвободится.

— Если вы извините меня. Я испытала достаточно некоторых грехов для одного вечера. Пожалуйста, вернись к своему столику. —   Я поймала себя на том, что не солгала, зная, что Похоть почувствует это так же легко, как и Гнев. Я столкнулся с Похотью, но намеренно посмотрел на Девон, когда сказала: — Теперь ты дашь мне попробовать? Или я должна ждать?

Похоть перевела свое внимание с того места, где позади меня все еще стоял Гнев, и наклонилась вперед.

— Похоже, если ты получишь свой подарок сейчас, — прошептал он мне на ухо, — ты можешь спровоцировать бунт.

— Риск, на который я готова пойти. — Я наткнулся на герцога и позволил ему поддержать меня одной рукой, слишком низко закинутой на спину. В тот момент, когда он коснулся меня, грех Похоти окутал меня. Однако я была готов к этому, поэтому притянула силу к себе, использовал ее как продолжение того, чего хотела, вместо того, чтобы позволить ей захлестнуть меня.

Герцог Девонский быстро опустил руку, но ощущение прикосновения не уменьшилось. Грех Похоти ощущался так же, как в первый раз, когда я испытала его — словно невидимые руки были на мне, танцуя вдоль моего тела. Только на этот раз невидимые руки были смелее, вероятно, из-за того, что они находились в Доме Греха Жадности и открыто желали внимания.

Музыка, которую я раньше не замечала, стала громче, барабанный бой стал настойчивым и первобытным. Плотским. Пришло время привести мой план в действие. Я упала на колени Девона, заработав от него удивленный фырканье, хотя герцог был только рад, что я взгромоздился там, как приз, который он ничего не сделал, чтобы выиграть, но был более чем счастлив хвастаться.

Его грудь коснулась моей спины, когда он наклонился ко мне.

— Твой компаньон не убьет меня, не так ли?

— Маловероятно, ваша милость. Не тогда, когда нас вызвали сюда для расследования убийства.

Волшебные руки, которые Похоть дарил мне, не теряли времени на соблазнение; они скользнули по передней части моего тела и двинулись вниз. С этим волшебным ощущением, охватившим меня, было очень трудно сконцентрироваться на сборе информации, но это было бы довольно легко для второй части моей схемы.

Я прислонилась к герцогу, а эти злые невидимые руки продолжили свой медленный, дразнящий путь по полосе обнаженной кожи, которая простиралась от моей груди до пупка, а затем снова погладила вверх. Магия была похожа на каплю жидкого тепла, которая катилась вверх и вниз по моей шее, между грудей, кружась вокруг их вершин, продолжая лениво гладить меня.

Я медленно скользнула вниз по бедру герцога, мое внимание было разделено между действием и реакцией, которые я чувствовал из другой точки комнаты.

— Жаль, что с ней случилось, не так ли? — Я спросила.

— Ты имеешь в виду Весту? — Дыхание Девона перехватило при следующем движении моего тела.

— Да, — прошептала я, затаив дыхание, все еще с закрытыми глазами. Богиня проклинает силу Похоти. Это было слишком хорошо. — Вы знали ее?

Еще одно прикосновение тепла, не имевшее ничего общего с подпитываемым магией желанием Похоти, заставило меня приоткрыть глаза. Гнев занял место с противоположной стороны игорного стола, его жесткий, горящий взгляд был устремлен на меня и герцога, колено которого я терлась.