Два волка прыгнули ему на спину, он отскочил назад, царапая их когтями по меху. Освободившись, тигр рванулся через комнату к Айден, оттащил от нее двух ликанов и швырнул в воздух, будто они ничего не весили.

Айден побежала к противоположной стороне морга, сбила с ног и, наконец, оседлала того, кто и был ее целью. Не глядя на окружающий их хаос, она сказала ему на ухо:

― Пусть последним воспоминанием, которое ты унесешь в ад, будет твоя кровь на моих руках.

Она впилась пальцами в шею и выдернула голову волка из тела, задержав ее на мгновение, глядя, как кровь стекает по запястью.

Окончательно уничтоженный, Боб растворился в своей человеческой форме под ней.

Поднявшись на ноги, Айден в оцепенении зашаркала по комнате.

В углу Гэвин связал Уэйда цепью. Одна его рука была оторвана и лежала рядом. Гэвин работал над ним, и рот Уэйда открывался в крике, заглушенном рычанием и ревом дерущихся животных.

Ее взгляд вернулся к Зику, сражающемуся с волками с той же легкостью, что и Кейн, но держащемуся подальше от разъяренного тигра

Волки, которые не нарушили строй и не сбежали, лежали на полу морга, их головы были отделены от тел. Некоторые начали возвращаться в человеческий облик, рисуя самую жуткую сцену, которую Айден когда-либо видела.

Кейн оторвал последнюю голову от туловища. Тяжело дыша, он переключил свое внимание на Айден, и та качнулась вперед.

Зик встал перед ней.

Слабеющее рычание тигра, видимо, бросало вызов демону, но тут Кейн рухнул на пол.

Айден стояла, дрожа, вытянув руки.

― Он… изменился…

Зик держался на расстоянии.

― Принял облик тигра. В два раза сильнее волка. Одинокий охотник.

― Как? Они дали ему антитела, чтобы он не трансформировался.

― Точно не знаю. Знаешь, прошло много времени с тех пор, как ликаны принимали облик не волков. Им нравятся стаи. Возможно, его связи были недостаточно сильны. Или… возможно, у него была достаточно веская причина, чтобы сражаться со своими братьями, ― Зик подмигнул ей.

― Уэйд приказал убить меня. Он…

― Альфа. Ну, пока Гэвин не закончил с ним. После этого он больше стал похож на Альпо.

Айден опустилась на колени рядом с Кейном.

Зик схватил ее за руку.

― Айден, мы мало что о нем знаем. И он, очевидно, намного сильнее обычных ликанов.

― Пожалуйста, Зик, ― она выдернула руку и повернулась обратно к оборотню-тигру.

Кровавые раны изуродовали белый мех. Она осторожно прошлась по нему руками, кончиками пальцев обводя рваные края плоти. Его грудь вздымалась с каждым тяжелым вздохом.

― Он умрет от ран? Из-за эффекта антител?

― Скорее всего, нет, ― Зик скрестил руки на своей массивной груди. ― Он сумел превратиться в своего зверя, хотя шрамы, вероятно, останутся. Похоже, раны довольно глубокие.

― Как он смог измениться? Я думала, что антитела нейтрализуют ликанский яд, ― Айден знала, что у Зика не будет ответов на все вопросы, и все же разговор с ним оказался приятным утешением.

― Может, они выветрились. Или что-то более сильное овладело его телом. Думаю, это ты его спровоцировала. Может быть, он считает тебя своей парой. А у тебя были неприятности, ― Зик усмехнулся. ― Ирония судьбы.

Она нахмурилась:

― В чем ирония?

― Женщина, которая не верит в любовь, была ею же и спасена. А еще лучше: спасена тем единственным видом в мире, которого она терпеть не может, ― он откинул голову назад. ― Вот такое дерьмо. И это очень хорошо.

Айден провела по меху Кейна, и в его горле заклокотало мурлыканье. Тигр.

Рев Уэйда разрушил очарование.

Кейн вздрогнул под ее рукой, но продолжал лежать неподвижно, не открывая глаз.

Она встала и подошла к Гэвину, нависавшему над окровавленным телом Уэйда. Порезы на лице и груди свидетельствовали о том, что Гэвин не торопился.

― Скажешь что-нибудь напоследок? ― спросил его Гэвин.

― Да. Хрен вам, ― Уэйд сплюнул кровь на ботинок демона.

Гэвин резко пнул его под ребра, и Уэйд перевалился на спину.

― Они итальянские, придурок.

Айден схватил рукоять кинжала Гэвина и вытащил из ножен.

― Эй, Уэйд, увидимся в аду, ― она ударила его ножом в шею. ― Это за Кейна.

Его потрясенное выражение лица сменилось приступом кашля. Бульканье и брызги вырывались изо рта, пока он захлебывался собственной кровью.

― А это за меня и мою семью, которую ты убил, ― она склонила голову и провернула кинжал.

Из горла хлынула новая струя крови.

Прижавшись губами к его уху, она прошептала:

― Каково это: знать, что я никогда не буду принадлежать тебе?

Паника мелькнула в глазах Уэйда, между его жизнью и черной пустотой было несколько секунд.

Она выдернула клинок.

Сверху донесся грохот.