― Да я уже почти, пока ты не сказала мне остановиться, ― он продолжал толкаться в нее.

― Нет, я имею в виду, слезь. Я не могу этого сделать. Это слишком… ― она махнула руками.

― Слишком что?

Она снова оттолкнула его, и Кейн отклонился в сторону, когда Айден выскользнула из-под него. На мгновение он думал, что она отказалась от их игры, пока она не перелезла через его ноги.

― Двигай, ― приказала она.

Он повиновался ее указательному пальцу и с усмешкой переместился к центру кровати.

― Я понял, ты хочешь быть сверху.

― Руки вверх.

«К чему она клонит?» Перебирая в голове варианты, он вытянул руки вверх. Айден надела на них наручники, все еще прикрепленные к кровати. Из тумбочки она вытащила длинный шелковый черный шарф и бросила ему на грудь. По его телу пробежала дрожь.

Кейн усмехнулся.

― Это что-то новенькое.

Конечно, он и раньше трахался с завязанными глазами, но никогда с настоящим похитителем.

Айден перелезла через кровать и потянулась за чем-то. Ее округлая попка дразнила его, когда она наклонилась еще ниже. Не говоря ни слова, она вернулась и снова скользнула на него сверху.

Кинжал блеснул в руке, когда она повернулась к нему.

Она наклонила голову, словно задавая безмолвный вопрос взглядом.

Позволит ли он ей? Интересно, что удосужилась спросить, учитывая, что два дня назад ей не терпелось вонзить в него клинок.

Он посмотрел на нее в ответ.

― Это то, что тебе надо?

Она отвела взгляд, затем снова посмотрела на него. После долгой паузы она кивнула.

― Тогда давай.

Невыносимая тишина повисла в воздухе, когда она положила клинок на кровать и взялась за черный шарф, крепко завязывая ему глаз.

«Ох, твою ж мать».

Бес сомнения, Айден могла нарезать его на куски. Могла изуродовать его тело ножом, и он только что согласился на это. Ее собственные руки явно указывали на безразличие к боли. Но что-то внутри, глубоко внутри, то, с чем он еще не был полностью согласен, полагалось на нее. Это было вовсе не заслуженное ею доверие, но он так чувствовал.

Ее пальцы танцевали на его груди, щекоча кожу.

Кейн вздрогнул, тревожное чувство от усилий предугадать ее движения проникло под кожу. Мысль о том, что она вонзит нож ему в грудь, промелькнула в его разуме. Впрочем, это было не в ее стиле. Она была из тех женщин, охотниц, которые были в восторге от борьбы, вызове и столкновении. Ей будет скучно такое легкое убийство.

А вот сделать боль, однако, было другой историей.

Он наслаждался легкими прикосновениями, когда ее пальцы касались кожи, пока ощущение не исчезло.

Пальцы сменились холодом оружия. Кажется, плоская сторона клинка. Гладкий металл сменился острием. Его мышцы напряглись, ладони сжались в кулаки.

И все равно его эрекция пульсировала в такт сердцу.

«Что, черт возьми, со мной не так?»

Под нажимом спускающегося по груди острия кожа будто горела.

Он застонал, напрягая бедра, и стиснул пальцы вокруг прутьев изголовья.

Боль исчезла. Гладкая прохлада широкого лезвия вернулась и слегка коснулась его кожи, но не оставила ожогов.

Его пульс учащался.

Острие проткнуло мышцу. Еще одна дорожка по его груди, глубже, оставляя огненный след.

― Твою мать!

Теплые струйки скатились с его грудной клетки. Кровь. Легкие, как перышки, росчерки лезвия закончились мягким нажимом прямо над его сердцем.

Снова пауза.

Что она делает? Его тело покалывало в ожидании.

― Нет, ― пробормотала она.

Раздался лязг, и Кейн дернулся. «Что происходит?»

Теплые ладони обвились вокруг его ствола, направляя в мягкие влажные ножны.

― Черт возьми, ― выдохнул Кейн.

Она покачивалась и двигалась в медленном гипнотическом ритме.

Он выпрямил пальцы от жажды вырваться из оков и схватить ее за бедра. Он хотел видеть ее. Ее лицо, опьяненное похотью.

― Сними повязку с глаз.

― Нет, ― прошептала она.

Она задвигалась быстрее. Вверх и вниз, вверх и вниз. Ему не нужно было поднимать бедра, чтобы встретить ее. Ее тело изгибалось и с силой опускалось на него.

― Отпусти… ― он едва смог это выговорить. ― Хочу прикоснуться к тебе.

― В этой игре нет стоп-слов, ― коснулось его уха дыхание. Она снова замедлила движения, беспощадно дразня нужду, начинающую поглощать его. ― Я буду продолжать. Всю гребаную ночь, если захочу.

― Давай, если нужно, ― Кейн прикусил щеку изнутри. Черт, это может быть его последний раз с женщиной. Он будет с ней всю ночь напролет, если она захочет.