— Прошу прощения, святой отец, — Рауль опускает глаза и вздыхает, хмурясь так, словно уже неоднократно имел этот разговор. — Мы работаем над решением проблемы банд, которые, похоже, наводнили наш город. Мы собрали небольшую оперативную группу и патруль из местных жителей.

— Оперативную группу? Они же дети, — усмехается Гордон, и скрестив на груди руки, качает головой. — Брось, Рауль. Решение — это контрольно-пропускные пункты. Это не банды, а кучка скучающих детей, которые бегают по границе. Начни здесь какое-нибудь дело. Открой чертов торговый центр. Дай им какое-нибудь занятие. Мы уже об этом говорили.

— И сейчас не время продолжать эту дискуссию, — в голосе Рауля слышится ожидаемое от политика невозмутимое дипломатическое предостережение.

— Верно. Извиняюсь, — Гордон снова поворачивается к девушке. — Эй, я слышал, в следующем году ты собираешься поступать в Университет Пеппердайна. Это здорово! Fantastico, юная леди.

— Да, на прошлой неделе мы встречались с приемной комиссией, и похоже, это подходящий вариант, — отвечает за нее Вероника.

— Держу пари, ты с нетерпением ждешь, когда уже начнешь грызть гранит науки! Ей сельское хозяйство не подходит, нет, сэр. Она умная.

Рауль вздыхает и подталкивает локтем жену и дочь.

— И еще раз, мы очень рады, что Вы с нами, святой отец. Если Вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь, обращайтесь.

— Я с тобой свяжусь! — окликает его Гордон, но только Вероника робко ему улыбается и машет в ответ.

— Гордон, можно тебя на пять минут, — раздается у меня из-за спины голос Хавьера, и, обернувшись, я вижу, что он возвращается в церковь.

— Что Вы имели в виду, говоря о контрольно-пропускных пунктах? — спрашиваю я, вспомнив сдержанную реакцию Рауля на такое предложение.

— Ой, это давняя битва с Раулем. Он думает, что у нас тут проблемы с бандами. Что эти ребята связались с каким-то крупным орудующим за границей наркобароном и картелем.

Возможно, и не за границей. Возможно, прямо здесь, в этой самой церкви. Но Гордону я этого не говорю.

— Я считаю, что это просто кучка скучающих детей, которым нечего делать, — он взмахивает рукой в сторону прилегающих кварталов.

— Вот Вы из Лос-Анджелеса. Святой отец, оглянитесь вокруг. Здесь особо нечего делать. Нам нужен какой-то бизнес. Какая-то торговля. Дети бездельничают... становятся ... беспокойными. Агрессивными. Непредсказуемыми.

— Не думаю, что торговый центр станет решением проблемы для парней, которые избивают приезжих бейсбольными битами.

Гордон морщится и качает головой.

— Может, и не станет. Но не у всех этих детей есть возможность отсюда выбраться, как у Арасели. Они злятся. Чувствуют себя в тупике. А когда тебя загоняют в угол, иногда единственный выход — это насилие.

— От чего ими становится легче манипулировать. Обещание светлого будущего — отличный мотиватор.

Гордон окидывает меня оценивающим, полным подозрения взглядом.

— Рауль думает, что эти парни носятся за каким-то мифическим Козлом, словно за неким мессией из преступного мира. Он — оправдание. Только и всего. Козел отпущения для политиков, игнорирующих реальную проблему, которая заключается в отсутствии возможностей.

— Значит, Вы не верите в то, что он настоящий?

Первым от него, словно от чего-то совершенно неинтересного, отмахнулся Хавьер, пожалуй, единственный из всех моих знакомых, кого, похоже, нисколько не пугали расползающиеся о нем слухи.

— Козёл? — он пожимает плечами и снова оглядывает окрестности. — Я живу здесь уже несколько десятилетий. И самый опасный злодей, которого я видел, — это растраченный потенциал. Он везде, куда ни глянь.

Я чувствую странное желание сказать ему, что он не прав. Что моя семья стала жертвой этого мифического Козла, чья власть простирается далеко за пределы этого маленького городка, и что в своей собственной спальне я наткнулся на любопытный портал. Но сейчас не время. Мне нужно еще во многом разобраться, прежде чем разбрасываться в этом городе обвинениями.

— А как же эти жуткие истории? Убийства? Семьи, которые он терроризировал?

— Так вот зачем Вы сюда приехали, святой отец? Чтобы избавить нас всех от великого Белого Козла? — он почесывает бороду и, когда я ему не отвечаю, не настаивает. — В каждом убийстве есть доля правды. Некоторые из них более очевидны, чем другие. А для остальных, думаю, этот таинственный Козел, который водит компанию с опасными преступниками, будет хорошим сюжетом для истории.

Я бросаю быстрый взгляд в сторону церкви, затем снова устремляю его на Гордона.

— Ну, не хочу Вас задерживать. Уверен, отец Хавьер уже заждался.