Уэйд подошел к двери, немного наклонился вперед и расширил глаза. Панель поднялась, превратив идеальную белую стену в маленькую коробку с черными и серыми электрическими проводами. Камера вылетела из панели, и красный луч быстро пронесся над его глазным яблоком. Он ударил вперед, прежде чем отступить обратно в провода и снова исчезнуть за идеальной белой стеной.

Черт бы побрал эту штуку. Всегда заставляла его подпрыгивать на этом последнем маленьком цирковом представлении. Как будто эта тварь может ткнуть его в глаз иголкой.

Петли на двери щелкнули, и белая стена плавно скользнула в сторону, открывая еще больше белизны и стерильных запахов.

Уэйд сделал два шага в прихожую. На стеллажах из нержавеющей стали выставлены средства индивидуальной защиты: защитные очки, белые комбинезоны, бахилы, респираторы и перчатки. Христос в выпускном платье. Он ненавидел наряжаться в это дерьмо. Никогда не удосужился носить эти вещи в собственной лаборатории.

Он взял вещи с полок и надел их поверх одежды.

С последней молнией его комбинезона дверь открылась — еще одно подтверждение наличия камер. Это заставило его задуматься, что произойдет, если он не удосужится одеться? Как долго они позволят человеку стоять там, как придурку, прежде чем пол разверзнется и проглотит его?

Уэйд усмехнулся, его глаза сканировали стеклянные ограждения слева и справа, пока он шёл по коридору. Внутри них, как дроны, шаркали лаборанты с пробирками и образцами, заглядывая в микроскопы, не обращая на него внимания.

Скучная работа. Увольнение с должности в военной лаборатории было лучшим, что могло с ним случиться. По крайней мере, он никому не отвечал, как эти жалкие ублюдки.

Политика и прочее дерьмо.

Справа на носилках лежало тело, а лабораторные крысы кружили вокруг него, как стервятники. Уэйд мог только разглядеть конечности, свисающие с края сквозь хлам. Рука. Нога. Обе болезненного оттенка жемчужно-белого и достаточно иссохшие, чтобы принадлежать к любому полу.

Без ведома широкой публики испытания на людях были довольно распространенной практикой. Глупые ягнята беспокоились о косметике на обезьянах. Если бы они только знали, какие запутанные исследования и мучения сопровождают голубую таблетку от запоров, они, наверное, обосрались бы.

Наконец он добрался до другой двери и позволил глазному сканеру еще раз просканировать глаз, его мышцы напряглись, чтобы не отпрыгнуть назад.

Дверь скользнула в ещё одну приемную. У президента и то меньше уровней.

Уэйд фыркнул, сняв клоунский костюм, который он надел всего в ста ярдах назад, и сбросил оборудование в приемник, встроенный в стену.

Скользя к последней двери, он вошел в довольно обычную офисную обстановку. Кто, черт возьми, мог подумать, что такое существо живёт по эту сторону стены?

Словно оставить правду и войти в царство лжи.

Искусственный солнечный свет просачивался внутрь, как будто это место не находилось на пару тысяч футов ниже поверхности. Симпатичная маленькая брюнетка сидела за столом, с начищенными пёрышками, будто ей место в глянцевом журнале, а не в подземном гробу с двумя сумасшедшими боссами.

Он кивнул ей.

— Мистер Пенвелл скоро будет. — Её шелковистый голос заставил член Уэйда встать.

Интересно, кого ты трахаешь? Уэйд молча усмехнулся при мысли о том, что она ездит верхом на старом Пенвелле-старшем, поскольку вероятность того, что младший был грёбаным петушиным жокеем, составляла девяносто восемь процентов.

— Спасибо.

Он улыбнулся и сел напротив неё, откуда мог легко любоваться её стройными ногами, торчащими из-под стола.

Дверь слева распахнулась, и седовласый мужчина, очень похожий на Уэйда, в костюме в тонкую полоску подошёл к нему с протянутой рукой. Пенвелл-старший вел себя как криминальный авторитет — все дела с видом уверенности, который говорил человеку, что никто никогда не найдет тело. Прилично выглядящий парень для мудака, у которого денег больше, чем у Бога.

— Мистер Уэйд. Рад снова видеть вас, мой друг, — сказал он, пожимая руку крепче, чем нужно.

Мистер? Солдаты Алекси в лагере всегда называли Уэйда генералом.

Пенвелл-старший провел его в свой кабинет и сел рядом с гораздо более худой и молодой версией себя. По какой-то причине Уэйд не мог не представить Младшего с полным ртом членов каждый раз, когда видел парня. Он скривил губу, отодвинув от себя стул, прежде чем сесть.

— Итак, время — деньги, и мне нечего терять. Где наша девочка? — спросил Пенвелл-старший, грациозно опускаясь в свое огромное кресло.

— Прямо в пищевод. Мне нравится. — Уэйд пошевелился, готовясь принять кол в задницу, которого он ожидал от этой встречи. — Я… э-э… думал, вы хотите, чтобы её обучили.

— Для чего нам нужно её обучение?

— Девушка должна защищаться, верно?