— Ты под кайфом. Не спал. Иди домой.

— Ты принадлежишь мне. Моя сучка. Теперь… — он толкнул её в плечи. — Встань на колени.

Сабель резко наклонила голову вперёд и насладилась хрустом хрящей при их контакте.

— Грёбанная сука! — Он отступил назад ровно настолько, чтобы Сабель успела вытащить кинжал из верхнего ящика комода и подпереть под его подбородком.

— Совет может счесть тебя авторитетом надо мной. Но я так не считаю. Убирайся из моего дома.

Нечто пробежавшее в его улыбке, не предвещало ничего хорошего.

— Ты всегда была дерзкой, Сабель. — Его пальцы снова схватили её за горло, и они вступили в поединок, лезвие вонзилось в его кожу и пролило кровь.

— Сгори в аду.

— Дамы вперёд. — Чертовски счастливые зубы, выглядывавшие сквозь его ухмылку, насмехались над её хваткой. — Ты собираешься убить меня, дорогая? Вперёд, продолжай. Проведи своей сталью по моему горлу. И посмотри, как я истеку кровью перед тобой.

От прилива адреналина её тело задрожало. Убей его. Просто убей его. Она хотела. Она мечтала об этом с той первой ночи, когда он лишил её девственности, лишил её невинности и сделал рабыней на всю жизнь.

Боль взорвалась в её костях, когда ещё один кулак, нанесённый ей по щеке, заставил её полететь на пол, а кинжал вылетел из её рук. Сабель приподнялась на ладонях, голова закружилась от боли, пульсирующей в черепе. Она вытерла нос тыльной стороной ладони. На ней осталось большое пятно крови.

— Вставай, — приказал Джевен. — Шлюха.

Сколько раз ей хотелось сбежать. Забрать её детей и убежать подальше, где её никто никогда не найдёт.

Вот только Джевен её найдёт. Он был привязан к ней в подростковом возрасте, как и большинство сутенёров. Однако, в отличие от большинства сутенёров, он влюбился в неё. Даже самые тёмные тени не помешали бы ему выследить её. Плюс, в отличие от большинства кошмарных мужчин, которыми она могла манипулировать и отпугивать, демоны Линовидусы оказались полностью невосприимчивы к чарам суккуб, что делало их идеальными ублюдками, чтобы держать женщин в узде.

Сабель поднялась на ноги, не сводя глаз с Джевена. Некоторое время они смотрели друг на друга, прежде чем Джевен напал на неё, прижав к стене за шею. Его хватка подняла её ноги с пола, и Сабель лягалась и дёргалась, изо всех сил пытаясь удержать его.

— Ты пахнешь чужими яйцами. Скажи мне… — прохрипел голос Джевена ей в ухо. — Тот хер тебе понравился, а? — Он лизнул и пососал её мочку уха.

Сабель поморщилась, чувствуя отвращение к его влажному языку, касающемуся её кожи.

— Ты кончила от него? — Он ткнулся своим тазом в её таз, вынудив её ворчать. — А? Могу поспорить, что ты кричала, как сраная банши.

Собрав всю свою силу, она просунула свои руки между его руками и схватила его за череп, ударив его головой один, два, три раза.

Его хватка на её горле ослабла, и она оттолкнулась от стены, отбросив его назад. Его спина ударилась об пол, и она приземлилась на него сверху.

Внутри неё что-то щелкнуло. Хотя Сабель сомневалась в своём здравом уме, когда она била его по лицу, выбивать из него всё дерьмо было просто приятно.

В её голове раздался истерический смех. Сводя её с ума. Он боролся с её кулаками, но ей каким-то образом удавалось преодолеть его сопротивление, и каждый новый удар вызывал новые брызги крови.

Откинув кулак назад, готовая нанести новый удар, она остановилась.

— Мама?

Звук голоса Томаса вызвал панику, и, несмотря на здравый смысл, Сабель опустила кулак в тот самый момент, когда Джевен отпустил её шею. Отступив от Джевена, она встала.

— Как дела, маленький мужчина?

Прихотливый тон в голосе Джевена вызвал у неё тошноту, когда он поднялся на ноги рядом с ней, но когда он сделал шаг к мальчику, её сердце забилось сильнее, и она резко приблизилась, подняв Томаса на руки и выдохнув только тогда, когда он спрятал лицо в её волосах.

Этот ублюдок всегда доставлял ей беспокойство, когда дело касалось её детей. Как будто он сам хочет передать их подземному миру.

— Мы с мамой просто немного повеселились. — Когда Джевен потянулся, чтобы погладить Томаса по щеке, Сабель отдёрнула мальчика от него, вызвав нахмуренный взгляд.

— Мама всегда такая игривая.

— Уйди.

— На днях, любимая, ты поймёшь: неважно, где я, я никогда не уйду. И ты тоже. — Отойдя спиной к окну, он бросил злобный взгляд. Когда он открыл окно, порыв ветра скинул его длинные светлые волосы на плечи, и в следующее мгновение он исчез.

Томас всё ещё прижимался к ней, и она бросилась запереть окно, затем глубоко вздохнула, чтобы успокоить бешеное биение своего сердца, прежде чем поцеловать Томаса в щеку.

— Давай, малыш. Давай отнесём тебя обратно в постель, — прошептала она.

Уложив сына, Сабель осмотрела свою комнату, но застыла, когда до её ушей донесся трель брызг.