Он держал её на поводке многие годы, пока не появились те дети, и всё пошло к черту. Она начала бросать ему вызов, подрывать его позиции, и хотя Джевен крепко держал её в руках, он не был идиотом. Одна ошибка, и она могла бы быстро обнаружить причину, по которой Джевен никогда не заставлял её собирать души. Если бы ей удалось добраться до реноша, всё было бы кончено, а Джевену чертовски не нравилась мысль о том, что Гнев поселился рядом с ней. По крайней мере, Джевену удалось вселить страх — настолько, что Сабель всегда было трудно даже приблизиться к оргазму. Он заставил других суккубов компенсировать недостаток душ, открыв потогонную мастерскую проституции, просто чтобы не пускать Кэша в его задницу, когда он рисковал не выполнить свою норму. Кто, чёрт возьми, знает, что значит, когда демон остался рядом с ней? Джевен тоже ничего не мог с этим поделать, потому что в преступном мире Гневы имели ту же репутацию, которую питбули имели в человеческом мире. Ты просто не пересекался с ними, если мог этого избежать.

Его веки отяжелели, поскольку спиртное, которое он выпил ранее, смешалось с пивом, которое он выпил.

Ах, черт. Потерять сознание означало, возможно, выпустить поток мочи, и рвота застряла в задней части его горла.

— Мне всегда было интересно, что сутенёры делают с собой, пока их сучки работают на улицах.

Голос проник в его полутрезвое состояние, и Джевен склонил голову набок, вглядываясь в красный цвет. Много красного. Красная повязка тянулась и через её горло, хотя всё, что он мог различить, это выцветшую полосу.

— Сабель? — Это не было похоже на её голос, но, черт возьми, его голос тоже не был похож на его.

— А что, если бы это было так? Вы бы налили ещё рюмку и погрязли в собственной ненависти к себе?

Он сел в кресло.

— Кто ты… — его слова прозвучали невнятно, что уменьшило силу в его голосе. Черты лица женщины то появлялись, то исчезали из фокуса. Не Сабель.

— Ч-кто-т-бл*дь-акая?

Она присела перед ним.

— Тебе не нравится, когда женщина доминирует над тобой, не так ли? — Её руки скользнули по его бёдрам. — Тебе нравится быть тем, кто все контролирует.

— Ты… ты галлюцинация. Точно. Это элизий, чувак. Мощное дерьмо, всё-таки.

— Чего ты хочешь больше всего на свете? Женщину, да. Но она — средство для достижения цели. Чего именно ты хочешь?

Губы Джевена скривились в улыбке.

— Владеть этим городом. Чтоб он был моим, сучка. И сбить Кэша с его пьедестала.

Она поцеловала его бедро, её лицо всё ещё было размытым.

— Ты можешь. — Ее рот медленно придвинулся выше, его вялый член оживал с каждым вздохом на его коже. — Ты можешь получить всё, что захочешь. Женщин. Уважение. Власть. Сабель.

— У меня уже есть Сабель.

— Не смеши. У тебя ни черта нет. — Её взгляд блуждал по комнате. — Тебе следовало бы находиться в пентхаусе и пить дорогое шампанское. — Она подняла с пола разбитую бутылку. — Вместо дешевой мочи из винного магазина. — Человеческие сутенёры живут лучше, чем ты.

— О… о чём ты говоришь?

— Ты расскажешь мне, кому ты продал черную книгу Кэша.

Джевен от смеха откинул голову назад.

— С чего ты взяла, что я её украл?

— Ты хочешь поиграть? — Она улыбнулась, наклонив голову и потёрла его бедра.

— Как поиграть?

Улыбка исчезла, и когда пронзительная боль сдавила его яйца, Джевен согнулся, леденящий кровь крик прорвался через его грудь.

— Мне нравится играть жёстко. Я тебя вежливо попрошу, и тогда ты попросишь милости.

— Е*ать! — Он стиснул зубы и тяжело дышал через нос. — Ты сейчас… оторвёшь их!

— Думаю, если понадобится, оторву. Хотя я бы предпочла этого не делать. Только потому, что я ненавижу смывать кровь. — Она прикусила губу, и ещё один приступ боли пронзил его яйца. — Итак, кому ты продал книгу?

— Лахлан! Грёбанному Лахлану!

Она отпустила его, и плывущие звёзды рассеялись, превратившись в дымку тускнеющих огней и тошноты, булькающую в его нутре.

— Спасибо. — В её голосе была зловещая сладость.

Она стянула с него штаны, освобождая его член из его границ. Её язык обвёл кончик, и вот так эрекция Джевена ожила.

Глядя ему прямо в глаза, она продолжала его лизать.

— Ты наслаждаешься болью.

— Причинять боль, — пояснил он.

— О, я позволю себе не согласиться. Она расстегнула рубашку, открывая вид на свою объемную грудь. — Я хотела бы исследовать твой порог боли. А потом, возможно, поговорим о деле. На самом деле, я думаю, из тебя получится отличный партнёр.

— Кто ты?

— Ты можешь называть меня мадам. — Она встала с его колен, выдернув из бедра кинжал. — Итак… Сабель. Почему ты боишься её?

— Я не боюсь её.

— Боишься. В ней есть что-то такое, что удерживает тебя на безопасном расстоянии. Я наблюдала за тобой. Наблюдала за ней. — Её палец скользнул по лезвию. — Назови мне, единственную вещь во всём этом мире, что могла бы поставить её на колени?

— Зачем тебе?

Голова женщины склонилась набок, бровь взлетела вверх, и она постучала кинжалом по губе, словно с нетерпением ожидая ответ.

Джевен встретился с ней взглядом.

— Я мог бы назвать целых две.

Глава 6

Знакомая обстановка приветствовала Сабель, как тёплое одеяло, когда она проходила через гараж Гриффа, вдыхая удушающий металлический запах и фон грязного моторного масла, смазки и резины. Как дома. Она провела больше времени в гараже Гриффина, чем где-либо ещё, взрослея.

Отличное место для побега от матери и её самцов.