Джейс

Один из копов бросил на скамейку большой прозрачный пакет, наполненный белым порошком. Черт возьми. Они собирались обвинить ее, как минимум, в хранении наркотиков. Ринн поняла это в тот же момент, что и я, и бросилась вперед, уклоняясь от протянутой руки Торреса. Но другой коп был ближе. Он схватил ее за клок волос, и она закричала, когда он снова прижал ее к стене.

Я ринулся вперед, и офицер с каштановыми волосами, который нашел пакет с наркотиками, заметил меня первым. Он был близко, и поскольку он, технически, был офицером, я правда не хотел его убивать. Поэтому я врезался в него, и мы оба рухнули на пол. Торрес что-то кричал, но я не мог себе позволить отвлечься, когда коп потянулся за пистолетом, который я все еще держал.

Мы боролись, и я ударил его кулаком в ребра, заставив ослабить хватку на моем другом запястье. Оттолкнувшись от пола, я перекатился на него, прежде чем ударить в челюсть. Кто-то схватил меня за руки, оттащил от него и поволок прочь. Ринн выкрикнула мое имя, прежде чем раздался громкий глухой удар. Я размахивал кулаками и пинался, но их было, по меньшей мере, двое, и один из них вырвал у меня пистолет из рук, а другой ботинком ударил мне в грудь.

От нехватки воздуха у меня заболели легкие, когда я попытался сделать вдох. Грубые руки схватили меня, перевернули на живот и заломили руки за спину. Другая пара рук схватила меня за лодыжки, делая мои попытки сопротивляться бесполезными. Металл врезался в мои запястья, когда они застегнули на мне наручники, но я едва это почувствовал, поднимая голову, чтобы найти Ринн.

Она сидела на скамейке слева от меня, сцепив руки за спиной. Ее глаза встретились с моими, и тень паники промелькнула на ее лице, прежде чем она скрыла это. По обе стороны от нее стояли офицеры, и один из них положил руку ей на плечо, не давая встать. Торрес был на другом конце комнаты, его яростный взгляд был сосредоточен на Ринн. Меня поставили на колени, а затем к затылку прижали дуло пистолета.

Торрес перевел взгляд в мою сторону, и я сделал несколько коротких вдохов, подняв подбородок и уставившись на него. Он вытащил свой телефон из кармана пиджака, а затем нахмурился, посмотрев на полицейского, стоящего рядом с Ринн.

— Выключи глушилку, — приказал он.

Я сцепил зубы, понимая, почему мой телефон не работал. Они блокировали сигнал. Чтобы они здесь ни делали, это явно было незаконно.

— Я думал, вы человек закона, — грубо сказал я. — Что это, черт возьми, такое?

— Я пришел к выводу, что если хочу победить подонков в своем городе, то мне придется попробовать новые методы, — ответил Торрес. — Тем более, когда я узнаю, что угроза находится так близко к моей дочери

— Я знаю Алисию почти четыре года, — заговорила Ринн, ее голос не дрогнул. — Мы были лучшими подругами три года. Я понятия не имела, кто она, когда мы познакомились. Я забочусь о ней. И никогда бы не причинила ей боль.

— Я тебе не верю, — выплюнул Торрес. — И я позабочусь о том, чтобы ты отправилась туда, где точно никогда не сможешь причинить ей боль.

— Чего вы хотите? — она дернула плечом, сверля взглядом мужчину, который впился ей в кожу пальцами. — Мы можем договориться.

Я так сильно прикусил язык, что почувствовал вкус крови, пытаясь вырваться из наручников. Они были так туго затянуты, что я только сильнее раздирал себе запястья.

— Я хочу, чтобы вы все убрались из моего города, — прорычал он, шагнув к ней. — Я держал это место чистым от всего, чем вы занимаетесь. И я собираюсь сделать так, чтобы это не изменилось.

— Если вы знаете, с кем я, тогда должны понять, что это ошибка, — сказала Ринн, ерзая на скамейке. — Вы не хотите этого делать.

— Я здесь управляю тюрьмой, — пробормотал Торрес. — Люди там - мои самые доверенные лица. Это настоящая крепость. Тебя обвинят в наркоторговле. И ты будешь сидеть там так долго, как я решу.

— Вы пожалеете об этом, — прорычал я. — Если вы знаете, с кем она, тогда понимаете, что они отомстят.

Торрес прошел по грязному кафелю и остановился перед Ринн. Я попытался подняться на ноги, когда он схватил ее за подбородок, задирая лицо. Пистолет неожиданно врезался мне в затылок так сильно, что я чуть не увидел звезд. Я застонал, опустившись на пятки. Черт. Если бы мы знали, что Торрес когда-нибудь отвернется от своих драгоценных законов, то действовали бы совсем иначе. Это все меняет.

— Я забочусь об этом городе, — сказал Торрес, сосредоточившись на Ринн. — Но я сделаю все ради своей дочери.

— Если это правда, тогда почему вы не уволились? — выпалила она в ответ. — Я знаю, что она просила вас об этом. Она беспокоится о вас.

— Она не должна этого делать. Только из-за тебя она знает, что моя работа опасна, — он отпустил ее лицо и схватил за руку, поднимая на ноги.