— Она не бросала меня, — прошипел Кайен, ярость покрывала черты его лица. — Я сказал ей уйти…

— Я знаю, — перебила я, — потому что ты хороший сын. И ты знал, что ей нужно было уйти от твоего отца. Но это не меняет того факта, что ты обижаешься на нее за то, что она свободна от Хейса, в то время как ты — нет.

— Я совершенно счастлив быть с моим отцом и бандой, — голос Кайена был напряженным, и я посмотрела на Джейса, наблюдающего за своим старым лучшим другом взглядом, в котором, я могла бы поклясться, было сочувствие, прежде чем оно исчезло секундой позже, когда он сосредоточился на мне.

— Я знаю, что ты делаешь, Ринн, — пробормотал он. — Переводишь разговор на нас.

Джейс передвинулся на кровати, поймав меня за лодыжку, когда я попыталась встать. Он дернул ее на себя, опуская меня на матрас. Мне удалось высвободиться, я скатилась с кровати и врезалась прямо в Кайена, который стоял сбоку.

— Что ты делаешь? — взвизгнула я, когда Кайен толкнул меня, вдавливая мою задницу обратно в середину матраса.

— Мы не закончили разговор, — сказал мне Джейс, устраиваясь поудобнее рядом со мной.

Мои пальцы сжались в кулаки, когда Кайен плюхнулся с другой стороны от меня. Они оба выглядели полными решимости продолжить этот разговор. Моя блестящая идея залезть им под кожу серьезно, черт возьми, обернулась против меня.

— Значит, каждый день, когда ты была не со мной, ты была с ним? — спросил Кайен, поднимая глаза поверх меня, чтобы посмотреть на Джейса.

— Я видел ее почти через день, — сообщил ему Джейс. — Теперь понятно, почему она так не хотела иметь ничего общего с делами банд.

Они были правы. Я постоянно перемещалась между двумя их территориями, и единственная причина, по которой я оставалась незамеченной, заключалась в том, что я упорно избегала любых контактов с кем-либо из членов банд “Гримроуз” или “Алмазных Апостолов”. Джейс и Кайен почти не занимались делами тем летом, потому что все свое время проводили со мной.

— Как долго ты в этой жизни? — тихо спросил Кайен. — Или ты выросла в ней, как Джейс и я?

— Откуда ты? — подал голос Джейс, когда я не ответила. — Ты выросла не в Пасифик-Пойнте, как ты мне рассказывала.

Он был неправ. Я действительно жила в Пасифик-Пойнте, когда переехала к брату. Не то чтобы я планировала говорить ему об этом. Я отодвинулась от него еще дальше, когда он наклонился ближе, и только наткнулась на Кайена, чьи пальцы обхватили мое предплечье, чтобы прижать к себе. Я стиснула зубы, решив рассказать им немного правды, чтобы они отвязались от меня.

— История жизни, которую я тебе рассказала, не была ложью, — огрызнулась я, не сумев вырвать свою руку из хватки Кайена. — Моя мама умерла, когда я была маленькой, и я никогда не встречала своего отца. Я выросла в интернате.

Ни один из них не произнес ни слова, явно раздумывая, говорю ли я правду. Я ущипнула Кайена за руку, заставив его с шипением выдохнуть, когда он отпустил меня. Я перелезла через него, создавая себе необходимое пространство Они оба пришли в состояние повышенной готовности, но я всего лишь оперлась о свой комод, вместо того чтобы выбежать из комнаты, как они ожидали.

— Если мы говорим о прошлом, то это касается и вас, — заявила я, приподняв бровь. — Что произошло между вами двумя? Потому что это единственное, о чем вы оба отказывались говорить.

Джейс застыл, в то время как Кайен не сводил с меня пристального взгляда, даже не моргая. Одно слово об их прошлом, и напряжение резко возросло. Задаваясь вопросом, как далеко я смогу их завести, я ломала голову, пытаясь вспомнить все детали, которые они мне рассказывали. Я знала, что они поссорились в пятнадцать лет, после того, как случилось что-то важное.

— Джейс сказал, что купил свой мотоцикл примерно в это время, — пробормотала я, делая случайное предположение. — Его нелюбовь к машинам имеет какое-то отношение к тому, что произошло между вами двумя?

В глазах Кайена мелькнуло понимание, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Джейса, доказывая, что моя догадка была верной. Джейс нахмурился, спрыгивая с кровати и направляясь ко мне. Я не пошевелилась. Просто приподняла подбородок, когда он остановился в нескольких дюймах от меня.

— Мы не говорим об этом, — пробормотал он опасно мягким голосом. — Но я дам тебе кое-что другое из прошлого.

— И что это?

Отвечая, он накрутил прядь моих волос на палец:

— Две недели.

Я прищурилась.

— Две недели чего?

— Именно столько времени мне потребовалось, чтобы понять, что я влюбляюсь в тебя.

У меня пересохло во рту от его признания, и я не сводила с него глаз. Выражение его лица было жестким, пока он изучал меня, ожидая ответа.

— Это было давно, — выдохнула я, мой мозг отключился как раз в тот момент, когда мне нужно было держать себя в руках.