Я сильно затрясла головой. То чего я хотела, невозможно было выразить словами, вернее, правильные фразы, конечно, подобрать было можно, но все они звучали слишком вульгарно и пошло.
Арман до конца стянул с себя трусы и движением ноги отбросил их в сторону.
– Ну тогда давай я подарю тебе блаженство, любимая жена, – сладострастно проговорил Арман.
Арман уткнулся в ложбину между грудями и стал исследовать его губами, иногда полизывая языком. Его тёплое дыхание скользило по коже, что безумно возбуждало моё юное девичье тело. Где-то в глубине сердца зарождалась трепетная нежность. Я ощущала, что Арман боготворит и восхищается мною, от этого осознания моя женская сущность ликовала, понимание, что тело словно опасное оружие, может заставлять великого принца выполнять мои желания, приводило меня в дикий восторг.
Вместе с тем ни на минуту не забывала, что сегодня последняя ночь, которую мы проведём с Арманом. Это наш прощальный вечер.
От жаркого и влажного прикосновения языка вокруг моего пупка, по телу пробежала дрожь. В этот самый момент мне показалось, что я создана для этого мужчины.
– Нет, Марина, усмирив свою похоть и начни рационально мыслить, – командовал мой разум, заставляя вернуться в реальность, очнуться от мира фантазий и грёз.
Арман уверенно спустился к светлому треугольнику вьющихся волос, и от предвкушения скорого райского блаженства, невольно застонала.
Почувствовала горячее дыхание рядом с интимным местом и весь мир перестал существовать, полностью отдалась во власть удовольствия и накрывшего блаженства.
Очень тщательно, Арман исследовал мои складочки, пробовал языком гладкие лепестки девичьего цветка. Непроизвольно перевела руки на его голову, зарывшись пальцами волосы, начала перебирать их. Мужчина же в это самое время добрался до самого сокровенного источника и принялся бережно ласкать его.
Тихо и протяжно застонала. Опустила руки на его сильные плечи, потеряв контроль над своими действиями, длинными ногтями впилась в его кожу и только через несколько секунд, осознав это, разжала пальцы.
Мои действия только распалили мужчину, он сильнее сдавил мои бёдра. Арман продолжал свои изощрённые ласки. Моё тело изогнулось, мир померк и превратился в одну большую расплывчатую картинку, окутанную туманом. По телу, словно иголочки тока, снова пробежала мелкая дрожь.
Почувствовала, что Арман, вдоволь насладившись моё плотью, переместился и теперь его дыхание опаляло моё лицо. Он притянул меня близко к себе и его глаза поменяли цвет, они зажглись ярко-синим огнём. Его рот требовательно проник к моим губам.
И я сдалась, полностью уступила, с упоением продолжая шептать, что-то неразборчивое.
Неистово целуя меня, Арман одновременно, переместил свою руку к источающему соки источнику, моё тело, моментально, отозвалось на его прикосновение. Вся моя плоть, женская сущность звали и ждали его вторжения. Страсть сжигала всё сердце, ожидание его резкого толчка, предвкушение наполняемости тела, стало, словно, томительная мука.
– Я хочу отблагодарить тебя, за твои ласки, – уверенно проговорила я и, просунув руку между нашими возбуждёнными телами, дотянулась ладошкой, отыскала жаркую мужскую плоть. Его дыхание стало прерывистым.
Ласкала разбухавший под пальцами предмет моего вожделения. Он приподнял на ладонях мою грудь и, затаив дыхание, стал смотреть, как вытягиваются и морщинятся темно-розовые соски, окружённые яркими ореолами. Его пальцы сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия и принялись осторожно массировать их.
– Ты божественно прекрасна, настоящая красавица, – с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому.
– Ты тоже.
Мой шёпот был почти не слышал, словно лёгкий шелест ночного ветерка. Арман сильнее сжать мою грудь, я же, в свою очередь, сильнее сдавила его плоть.
Внезапно его руки оказались у меня на талии, почувствовала, что Арман готов овладеть моим телом, и изнемогая безумную страсть, попросила, – подожди, хочу почувствовать вкус твоей плоти на своих губах.
Мужчина с благодарностью, заглянул в мои глаза и медленно встал с кровати во весь свой рост, демонстрируя своё мужское достоинство. С восхищением осматриваю пикантное место Армана, облизывая свои истерзанные губы.