― Нет. — Она восклицает, когда я направляюсь к левой двери, пугая меня. ― У тебя был долгий день. Позволь мне сесть за руль.

― Тонко, Би, ― говорю я ей, обходя с другой стороны. ― Знаешь, я не такой уж плохой водитель.

― Конечно, не плохой. ― Она говорит тем же голосом, который использует ее мама ― Триш, моя неофициальная приемная мама, ― когда пытается меня успокоить.

― В любом случае, к чему ты клонишь? Ты помнишь, что я люблю Картера, верно?

Беллами не самый большой поклонник Картера.

Она была раньше.

Когда он впервые пригласил меня на свидание, мы обсуждали каждое текстовое сообщение и каждый романтический жест, пока мы обе не влюбились в него из-за меня.

Долгое время у меня был лучший парень и лучшая подруга. Мы все делали вместе, и жизнь была простой. Это не обязательно было очень захватывающе, но, по крайней мере, я была довольна.

Затем, почти три месяца назад, ни с того ни с сего, он изменил мне.

С девушкой из соперничающей команды, чтобы добавить оскорбление к травме от самой измены.

Честно говоря, я не была уверена почему. Мы были влюблены, или я так думала, и он был счастлив. Он сказал, что это была ошибка по пьяни, и я решила поверить и простить его.

Наверное, я не была готова к опустошению от своего впервые разбитого сердца, особенно когда собиралась уезжать в Швейцарию.

Беллами всегда только поддерживала мои решения, но я могу сказать, что раскол есть и он незаметно распространяется.

С каждым проходящим днем я чувствую, что два самых важных человека в моей жизни отдаляются все дальше и дальше друг от друга.

Пока я наблюдаю за этим, мое сердце разбивается, а самооценка полностью подрывается. Я собрала себя по кусочкам настолько, чтобы добраться до Швейцарии, но это не идеально. Все основные части на месте, но есть десятки крошечных осколков, которые еще не приклеены обратно.

Тем временем, между Картером и мной все возвращается на круги своя.

Даже лучше.

Он был отличным парнем после того инцидента, покупал мне цветы и писал признания в любви. Я должна была быть на седьмом небе от счастья, и все же… это было тяжело.

Наши графики совпадают не так хорошо, как я надеялась, и было трудно разговаривать по телефону. С тех пор как я здесь, мы переписывались и отправляли голосовые сообщения, но разговаривали по телефону всего три раза.

Странно не слышать его голос каждый день, но с этим можно было справиться.

Несколько месяцев назад, я не думаю, что смогла бы прожить больше пары дней, не поговорив с ним.

― Тайер? ― Спрашивает Беллами, размахивая рукой перед моими глазами.

― Да. Прости, что?

― Ты отключилась от меня. ― Говорит она, поворачивая гольф-кар на парковочное место. ― В любом случае, я говорила, что не советую тебе спать с Рисом. Но ты относишься к нему более враждебно, чем буквально ко всем остальным, кого мы здесь встретили. Может быть, ты могла бы попробовать стать его другом?

― Я удивлена, что ты говоришь это мне. Мы не знаем этих людей ― этих богатых людей, ― но мы уже поняли, что они совершенно другой породы. Я имею в виду, посмотри на его лучшего друга-психопата. ― Добавляю я, вскидывая руки вверх, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

По общему признанию, это удар ниже пояса.

Беллами не нуждается в напоминании о Роуге, он поставил перед собой задачу превратить ее жизнь в ад с тех пор, как она переступила порог кампуса, и в настоящее время манипулирует ею, заставляя жить с ним.

Но агрессия скрывает одержимость, я уверена в этом.

― Рис кажется мне безобидным, ― говорит она, пожимая плечами.

― Обычно так и думают про самых опасных людей.

2





Когда Тайер пробегает мимо меня, я сопротивляюсь почти физическому желанию схватить ее за развевающийся серебристый хвост и прижать ее спиной к своей груди, чтобы мы могли продолжить наш разговор.

Или наше противостояние, как она, вероятно, назвала бы это.

Вместо этого я смотрю, как она присоединяется к Беллами, и они вместе уходят, не оглядываясь.

Так более или менее проходит каждое взаимодействие между нами. Я подхожу к ней, мы спорим, и она убегает, пока не увязла слишком глубоко.

Перекидывая ремень спортивной сумки через плечо, я направляюсь к своей машине, улыбка расплывается на моем лице, когда я вспоминаю наш разговор.

Как бы сильно она ни притворялась, что я ей не нравлюсь, что ей не нравится, как я с ней разговариваю, я вижу румянец на ее коже, когда мы ссоримся, чувствую, как учащается ее пульс, когда она открывает рот, чтобы ответить мне.

Физические признаки налицо, независимо от того, как сильно ее мозг пытается бороться и похоронить эти чувства.