Я просто знаю, что однажды это вырвется наружу, и когда это произойдет, я уверена, что это будет некрасиво. Во всем мире не хватит вина, чтобы пережить это.

Я уже знаю, что, когда все это рухнет и сгорит вокруг меня, меня охватит пламя и я сгорю вместе с ним.

Но сейчас я нахожусь на адреналине.

От того, что после многих лет, проведенных в чистилище, мы наконец-то куда-то едем.

Похоже, это место — прямиком в ад, но, черт, это так приятно.

ГЛАВА 28

Сикстайн

Я перевожу взгляд с лица Риса на танцпол, где Картер пытается танцевать с Тайер, причем последняя отчаянно пытается скрыть тот факт, что первый настолько пьян, что едва может стоять без ее поддержки.

— Каков твой план, если она не сделает тот выбор, который ты хочешь, чтобы она сделала? — я спрашиваю Риса, потому что мне любопытно.

Обычно он не так настойчиво добивается кого-то, а она не слишком доверчивый человек, так что если он делает это просто ради забавы, я хочу знать.

Челюсть Риса ходит туда-сюда, пока он невозмутимо наблюдает за ними. Он бросает на меня быстрый взгляд из уголка глаза, и ухмылка изгибает край его губ.

— Она выберет меня. — Он самоуверенно заявляет, прежде чем плавно перевести вопрос на меня. — Какие у тебя планы теперь, когда вы с Фениксом трахнулись?

Я поворачиваюсь к нему лицом, разинув рот.

— Он рассказал тебе об этом?

Его улыбка растягивается еще шире.

— Нет, но спасибо, что подтвердила.

Отлично, я только что попалась на самый старый трюк из книг.

Я бросаю на него непонимающий взгляд и шлепаю его по плечу.

— Ты — задница.

Он хихикает и дружески обнимает меня за плечи.

— Не напрягайся, Сикс. — Он игриво проводит большим и указательным пальцами по моему подбородку. — Мы уже давно поняли, что вы двое трахаетесь, сейчас это уже древняя новость.

Я не хочу выдать себя, поэтому не упоминаю, что прошло меньше двух недель. Вместо этого я спрашиваю.

— Как ты узнал?

— Просто. Он всегда был немного взбалмошным, когда дело касалось тебя, но в последние пару недель он стал прямо-таки психом. Не нужно быть гением, чтобы понять это, хотя, по чистому совпадению, гением оказался и я. — Он говорит это со своей фирменной очаровательной улыбкой. Затем бросает взгляд поверх моей головы, и снова смотрит на меня. Он наклоняет подбородок ко мне и говорит. — Вот пример.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Феникс танцует с другой девушкой. Я не вижу ее лица, потому что она стоит ко мне спиной, но на ней черное платье, а ее длинные рыжие волосы струятся по спине.

Не знаю, намеренно ли он дразнит меня тем, что кто-то может быть моей копией, но, зная его, ничего случайного здесь нет.

Это должно было быть уколом.

С некоторым трудом я отвожу взгляд от его рук, лежащих на ее талии, и перевожу его на лицо, где обнаруживаю, что его глаза уже немигающе смотрят на меня.

Он смотрит на меня так, что я полностью теряю контроль над собой, а мои ноги слабеют в коленях от интенсивности его взгляда.

Они оценивающе скользят по моему телу, задерживаясь на красном платье в пол с блестками, которое обтягивает все мои изгибы так плотно, что это совершенно неуместно для школьного мероприятия.

Они становятся абсолютно черными, застывая от холодной ярости, когда переходят к руке, перекинутой через мою грудь, и медленно проводят по ней до лица Риса.

— Видишь, этот взгляд говорит мне, что если я не уберу руку от тебя в ближайшие полсекунды, он буквально вырвет мое плечо из сустава, — весело говорит Рис, убирая руку.

Я хмыкаю, отворачиваясь от Феникса и возвращаясь к Рису.

— А пока он может лапать кого хочет, а я должна просто смотреть.

Он поднимает на меня бровь, и я понимаю, что выдала больше, чем хотела.

— Если тебя это беспокоит, может, тебе стоит что-то с этим сделать. — Он нахально подмигивает, а затем переключает внимание на Тайер, которая с помощью Неры несет Картера и, спотыкаясь, идет по одному из коридоров. — Мне пора, дорогая, моя добыча уже в пути.

Он проносится мимо меня, но я хватаю его за руку и неловко задерживаю на мгновение.

— Я знаю, что мы не были близки тогда, — говорю я, прочищая горло, пытаясь найти слова, чтобы сказать ему, и терплю неудачу. — Но мне так жаль твоих родителей, Рис. — Честно признаюсь ему. — Я знаю, что сейчас они бы очень гордились тобой.

Когда-то Рис был мне как брат. Что бы ни происходило между мной и Фениксом, я, по крайней мере, рада, что это открыло дверь для возвращения дружеских отношений.

Он искренне улыбается и снова прижимает меня к себе, крепко целуя в макушку.