— Феникс? — спрашиваю я, как будто не знаю, что это он.

Его взгляд темнеет еще больше — я даже не подозревала, что такое возможно, — и он захлопывает челюсть с такой силой, что я слышу это даже в шуме переполненного зала.

— Скажи мне, ты забыла Астора так же быстро, как и меня? — спрашивает он, ступая ко мне. — Или осознание того, что он гниет в земле, а ты влачишь свое никчемное, жалкое существование, не позволяет забыть?

Я отшатываюсь от его слов, от шока на мгновение теряю дар речи, а мой желудок опускается в ужасе.

Я так и не смогла забыть его, так и не смогла забыть то, как он говорил со мной в последний раз, когда мы виделись. Я могу с пугающей точностью воспроизвести те слова, которые он выплеснул на меня.

Я ошеломлена тем, что снова встретилась с ним через столько лет, удивлена его реакцией и никак не могу справиться с его гневом или ответить на него.

Часть меня думала, что я больше никогда его не увижу, что я уехала на другой конец света и там наши пути разошлись навсегда, чтобы больше никогда не встретиться.

Но другая часть меня — глупая, наивная и безнадежно романтичная, которую я давно должна была придушить до смерти, — знала, что наша история еще не закончена.

Я надеялась, что если мы когда-нибудь встретимся снова, то время притупит его ненависть ко мне. Вместо этого, похоже, оно лишь подогрело ее.

Я часто думаю об Асторе, ношу память о нем в своей голове и сердце. Столкновение с ненавистью, которую его брат обрушивает на меня из-за моей причастности к несчастному случаю, причиняет боль.

— Я хожу в эту академию, — шепчу я, и это все равно что размахивать красным платком перед быком.

Его ноздри раздуваются, а глаза сужаются.

— Нет, мать твою, не ходишь.

Он проходит мимо меня и с такой силой ударяет меня плечом, что я отлетаю к стене шкафчиков. Он не останавливается и не оглядывается, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, вместо этого он сердито марширует по коридору, пока не доходит до кабинета директора.

— Что это было, черт возьми? — спрашивает Нера, подбегая, чтобы помочь мне встать. — Я застала только конец, но что за хрень? Кто он такой и почему только что напал на тебя?

— Это, — говорю я, смахивая воображаемую пыль с задницы и глядя в сторону коридора, где он исчез в кабинете директора Торнтона. — Феникс.

Она моргает.

— Нет.

— Ага.

— Неееет, — повторяет она, резко растягивая гласную, и в шоке подносит руку ко рту.

Я киваю, выражая покорность.

— К сожалению, да.

— Ничего себе, у нас не было даже одного дня покоя. Ни одной ночи, чтобы насладиться вновь обретенной свободой и статусом соседей по комнате, прежде чем нас настигла драма. Это будут интересные четыре года.

— Ты даже не представляешь, — мрачно отвечаю я, потому что мое волнение по поводу пребывания в АКК только что достигло нуля. Очевидно, что он намерен быть врагом, ненавидеть друг друга вечно, а как я могу это сделать, когда моя кожа все еще накалена и покалывает от нашего противостояния?

Когда я думала о нем и обо мне в течение последних нескольких лет, я представляла, что наша история будет развиваться по одному из двух сценариев.

Первый заключался в том, что мы больше никогда не увидимся. Я надеялась, что со временем забуду его или научусь жить без него.

Второй предполагал, что мы снова встретимся, помиримся и станем друзьями, может быть… кем-то большим.

Я мечтала о втором варианте чаще, чем хотела бы признаться. Каждый год с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, и до последнего дня рождения, который отмечался почти год назад, когда мне исполнилось четырнадцать, я закрывала глаза, задувала свечи и желала, чтобы мы снова встретились и он простил меня.

И может быть, однажды он даже полюбит меня.

Я не представляла себе сценария, при котором мы снова встретимся и он возненавидит меня сильнее, чем в тот день, когда он сказал мне, что хотел бы, чтобы я умерла вместо Астора.

Я не переживу четыре года в таком состоянии.

Я сглатываю ком в горле, сдерживая слезы.

Все должно было пойти не так.

И что еще хуже, те чувства, которые я старалась заглушить годами, надеясь, что однажды они угаснут?