Я неуверенно смотрю на предметы в его руках. Должно быть, мое лицо выдает мою неуверенность, потому что он продолжает.

— Я могу отдать ее ему, или ты можешь подбросить ее в его комнату, как ты сделала это с цветочной короной.

Я смотрю на него с удивлением.

— Откуда ты об этом знаешь?

Я никогда не говорила ему, что закончила ее для него или что оставила ее в его комнате.

— Мне сказал Феникс.

— Правда? — спрашиваю я, хмуря брови — Он никогда не упоминал об этом.

Если честно, он оставил маргаритку в моей комнате, и я тоже никогда не упоминала об этом. Я не знала, что сказать, что, похоже, часто случается, когда речь заходит о нем.

Его легкая улыбка перерастает в ухмылку.

— Он хотел убедиться, что я знаю, что ты сделала это для него, а не для меня.

Я снова хмурюсь.

— Но ты не…? — я запнулась. — Верно?

— Люблю тебя? Фу, нет. — Он быстро добавляет. — Не то чтобы ты не была лучшей, но ты моя сестра.

Я радостно вспыхиваю и сжимаю его руку.

— Я люблю тебя, ты знаешь.

— Я тоже тебя люблю, — говорит он, сжимая мою руку в ответ. Он отпускает мою руку и берет блокнот, держа его между нами. — Итак, что же это будет?

Я пожевала губу, колеблясь. Я изо всех сил пытаюсь найти идеи для подарка на день рождения, но это может быть то, что нужно. Хуже того, если он не влюбился в меня, тогда он просто не примет записку, как это было с цветочной короной.

— Ладно, давай сделаем это, — быстро говорю я, прежде чем успеваю передумать. — Что мне вообще написать?

Он вырывает листок бумаги и кладет его поверх блокнота. Хмыкает, кажется, погрузившись в раздумья, и многократно постукивает ручкой по губам.

Наконец он наклоняет голову и начинает писать на бумаге.

— Как насчет этого? — спрашивает он, поворачивая бумагу ко мне, чтобы я могла ее прочитать.

Ты мне нравишься. А я тебе нравлюсь?

Да

Нет

— Ты можешь даже добавить сюда вопрос «будешь ли ты моим парнем?», — говорит он, записывая это дальше.

— Папа говорит, что я слишком маленькая, чтобы заводить парня.

Мой папа — самый лучший папа на свете, но он может показаться страшным людям, которые не являются мной или моей мамой. Я бы не хотела, чтобы Феникс попал под его дурное влияние. Хотя я еще маленькая, я достаточно понимаю, чтобы знать, что мой отец может заставить его исчезнуть, если он перейдет черту в отношениях со мной.

— Можешь не отвечать, но для протокола я знаю, что Феникс ответил бы именно так. — Он говорит, а затем ставит галочку в квадратике «да» и рисует рядом с ним дюжину сердечек.

Мое сердце бьется со скоростью миллион километров в час. Я не могу поверить, что собираюсь сказать ему, что он мне нравится. Это страшно и волнительно, и я знаю, что мое сердце будет стоять комом в горле, пока я не увижу, как он отреагирует.

Астор вырывает еще одну страницу и протягивает ее мне вместе с ручкой.

— Твоя очередь, — говорит он, складывая черновик, который он сделал.

Я копирую версию Астора, за вычетом вопроса о парне, и использую дополнительные цветные маркеры, которые он мне принес, чтобы нарисовать сердечки и смайлики.

Когда я заканчиваю, я поднимаю лист и показываю ему.

— Идеально.

— Ты уверен, что он не будет смеяться надо мной?

— Он не будет смеяться над тобой, — говорит он, наклоняясь, чтобы обнять меня.

Мы отпрыгиваем друг от друга, когда раздается стук дверной ручки, возвещающий о чьем-то приходе. Единственный человек, который приходит сюда, кроме нас, — это Феникс.

Я бросаю на Астора панический взгляд, когда мы хватаем записки и судорожно запихиваем их в карманы.

Мы успеваем как раз вовремя. Феникс входит как раз в тот момент, когда Астор запихивает написанный им черновик в карман джинсов.

Его взгляд переходит от слишком невинного лица Астора к моему нервному, молча рассматривая разбросанные вокруг меня блокнот и маркеры.

Он весь промок, его волосы прилипли к виску, а с одежды повсюду капает вода.

— Что вы, ребята, делаете? — подозрительно спрашивает он. Я знаю, что наша сцена выглядит совершенно неестественно.

— Ничего. — Мы с Астором говорим одновременно, что делает ситуацию еще хуже.

Между нами повисает молчание, а потом Астор поворачивается ко мне.

— Пойдем к тебе домой? Ты же хотела показать мне одну вещь. — Он говорит, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, хотела. В смысле, хочу. Пойдем, — добавляю я. — Увидимся позже, Никс.