— Мама не может сейчас держать тебя на руках, детка, она готовится. Почему бы нам не поиграть с Лолой и Рэйфом?

Тео дуется. — Я не ребенок. Мне пять лет. — Он показывает все пять пальцев, чтобы доказать, какой это большой возраст. — Рафаэль — ребенок, и он ничего не делает. Он скучный.

Кэсси смеется и ставит его обратно.

— А как насчет того, чтобы найти своих кузенов, любимый? — спрашивает Нера, вбегая в комнату. — Они с твоим дядей Тристаном.

— Они тоже младенцы. Я большой мальчик по сравнению с ними.

Я отворачиваюсь от зеркала с улыбкой. — Да. Ты мой большой мальчик, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку.

Грудь Тео гордо выпячивается в ответ, и он на каждый дюйм похож на своего отца, когда тот настолько доволен собой.

Валентина и Дагни входят со своими мужьями, и глаза Тео загораются.

— Нина! — восклицает он.

Валентина приседает и широко раскрывает руки. — Мой маленький человек!

Он бежит и бросается в ее ожидающие объятия.

— Предатель, — бормочет Дагни себе под нос. Муж обнимает ее за плечи и усмехается. — У него не должно быть фаворитов.

— Твой человечек? — Муж Валентины задает вопросы.

Она встает и поворачивается к нему лицом, держа на руках моего сына. — Ты не действуешь территориально в отношении того, как меня называет наш пятилетний племянник.

— Возможно, да, — мурлычет он, лаская ее щеку. — Может быть, нам нужно вернуться в нашу комнату, чтобы я мог поместить в тебя мальчика.

Дверь снова открывается, и муж Кэсси входит в комнату, проходя мимо шутящей пары, и его взгляд находит ее.

— Если кто и делает ребенка своей жене, так это я. Спасибо твоему мужу, — говорит он, указывая пальцем в мою сторону. — Я не видел ее почти пять дней.

Он обнимает обрадованную Кэсси и дважды закручивает ее, прежде чем прижаться губами к ее губам в голодном поцелуе.

Теплота проникает в мое сердце, когда все мои лучшие друзья собираются вокруг меня.

— Что они делают? — вопросительно спрашивает Тео, указывая на них с раздраженным выражением лица.

— Давайте пока не будем учить моего сына, как рождаются дети, — отвечаю я. Кэсси и ее муж с трудом расстаются, оба тяжело дыша.

— Тогда мне следует выйти из комнаты? — игриво спрашивает Нера. Она беременна третьим ребенком после того, как два года назад родила близнецов.

— Если вы с Тьяго продолжите идти в том же темпе, у вас состоится этот разговор раньше, чем вы думаете, — услужливо добавляет Дагни.

Я не могу удержаться от смеха.

После того, как меня подстрелили и Кэсси спасла мне жизнь, мое выздоровление и последующая беременность, к счастью, прошли очень гладко. То, что со мной произошло, не вызвало никаких осложнений или побочных эффектов, и Тео появился на свет восемь месяцев спустя, с весом почти девять с половиной фунтов и выглядя точно так же, как его отец, за исключением татуировок.

Я никогда не забуду выражение лица Тьяго, когда ему вручили ребенка. Яростная защита, которая отразилась на каждой черте его лица, когда он с трепетом смотрел на своего сына. В тот момент я знала две вещи; во-первых, он защитит его ценой своей жизни, и во-вторых, что я очень скоро снова забеременею. То, как его глаза поднялись на мои, расширенные и тяжелые, подсказало мне, что он хочет поместить в меня армию.

Лола последовала за ним через два года, а Рафаэль еще через полтора года после нее. Совместить карьеру, здоровый брак и троих детей было нелегко, но мне помогли.

После того, как Валентина вышла замуж, она оставила свои официальные обязанности в картеле, и я он нанял ее в Noble Group. Поначалу в качестве моей помощи, поскольку у нее не было формального образования, но она умна и сообразительна, и в течение двух лет она руководила всеми операциями вместо меня. Теперь она главный операционный директор и во многом является причиной того, что компания процветает и работает лучше, чем когда-либо.

Кэсси помогала мне в течение нескольких месяцев моего выздоровления, а также внимательно следила за моей беременностью. Я бы хотела сказать, что мы сблизились, но в росте не было необходимости. Это было автоматически. В один день она не была частью моей жизни, в следующий я даже не могла вспомнить, каково было без нее. Она была тем верным лучшим другом, на которого надеется каждая девушка.

Я была прав насчет Неры — она была «той самой», и мой брат был влюблен. Она крутая, недавняя двукратная олимпийская чемпионка по фехтованию, икона моды, мать, а теперь и близкая подруга. Они поженились и вернулись в Лондон, так что она и ее друзья стали частью моей близкой группы.