Я пытаюсь отстраниться, бороться с ним, но он тянет меня вниз, сжимая мою киску жестко и быстро, пока мои крики не наполняют воздух, безумие в его взгляде растет по мере того, как он слышит это.

— Вот и все, моя королева. Кричи для меня. Пусть все знают, что ты принадлежишь нам. Мое тело было создано, чтобы наполнять твое. Я собираюсь провести остаток наших жизней, похороненный глубоко внутри тебя.

Всхлипывая, я быстро киваю головой.

— Твоя, ты мой. — В моих словах нет смысла, но они, кажется, сводят его с ума.

Отрываясь от моего истекающего влагалища, он скользит своим скользким членом вниз и прижимает его к моей заднице, толкаясь в меня, когда я раздвигаю ноги, принимая его. Он давит на мои мышцы, причиняя боль, хотя это и приятно.

Мои бедра двигаются в погоне за удовольствием, когда он трахает мою задницу порочными, жесткими толчками, мое имя постоянно слетает с его губ, пока Даймонд удерживает меня неподвижно для своего нападения.

Сила внутри меня растет, и, в отличие от обычного, я не могу ее контролировать. Карты вылетают из меня, но Харт просто ухмыляется, трахая меня, когда они врезаются в его кожу, королевы торчат из его обнаженной груди.

— Знаки почета, — говорит он мне. — Ты заставила меня истекать кровью, Куинн. Теперь твоя очередь.

Мои глаза расширяются, когда он наклоняется, впиваясь зубами в мою грудь. Боль такая сильная, что я почти теряю сознание, а когда он отстраняется, моя кровь пачкает его губы и капает с моей груди.

Ухмыляясь алой улыбкой, он вонзается в мою задницу, снова опуская голову и кусая другую.

Мои ногти впиваются в кожу Даймонда, порезав его, пока я кричу и корчусь, удовольствие и боль наполняют меня, пока не вырываются наружу. Карты разлетаются по комнате, когда я кончаю так сильно, что теряю сознание.

Когда я прихожу в себя, Харт стонет, его член уткнулся в мою задницу, когда он проливает свою сперму, его язык смакует кровь на моей коже, пока Даймонд не отталкивает его.

— Моя очередь, — объявляет Даймонд.

Я слаба, мое тело обмякло, когда меня снова поворачивают и заставляют встать на колени. Я почти падаю, чувствуя, как сперма и кровь стекают по мне, когда я смотрю на него сверху вниз. Он улыбается мне.

— Вот она, моя королева. Теперь оседлай своего короля. Я хочу посмотреть, как ты предъявишь права на меня.

— Даймонд, — предупреждаю я, тяжело дыша, моя киска и задница болят, но он не дает мне отсрочки. Он поднимает и сажает меня на свой ожидающий член. Положив руки на мои бедра, он заставляет меня оседлать его. Опустив руки вниз, хватаясь за его бедра позади меня, чтобы удержаться на ногах.

Он двигает мной быстрее, заставляя оседлать его член, и мое изнеможение сменяется желанием — желанием увидеть, как мой идеальный мастер манежа разваливается на части из-за меня. Постанывая, я двигаю бедрами, глядя вниз на Даймонд, раскинувшегося подо мной. Он стонет, давая мне понять, что ему это нравится, поэтому я ускоряюсь, подпрыгивая на его члене, когда его взгляд опускается на мое влагалище.

Его взгляд темный и голодный, его руки скользят по моей коже, пока моя сила растет. На мгновение я беспокоюсь, что причиню ему этим боль, и Даймонд это понимает.

— Возьми мою плоть. Разрежь ее своими картами. Она твоя, Куинн. Цирк владеет моей душой, но у тебя мое сердце и тело. Я твой до конца, — клянется он.

Это обещание высвобождает что-то внутри меня, и я отдаюсь силе. Я оседлаю его сильнее, быстрее, беря то, что хочу, когда мои карты врезаются в него, заставляя его истекать кровью из-за меня. Все это время он подталкивает меня, требуя большего.

Власть, которую я имею над ним, над ними всеми, сводит меня с ума, когда остальные окружают меня. Руки и рты скользят по моей коже, пока я взлетаю все выше и выше, воспаряя к бездне наслаждения, которое только они мне дарят.

Они работают как один, чтобы дать мне то, что я хочу, но когда я снова падаю в их ожидающие объятия, я удерживаю взгляд моего директора манежа. Я выкрикиваю его имя, и с его собственным ревом он следует за мной в ожидающую темноту, наполняя меня своим удовольствием и любовью.

Дрожа, я покачиваю бедрами, преодолевая толчки, когда они рушатся на мою кровать, размягчающийся член Даймонда все еще внутри меня. Их зубы и руки оставляют следы на каждом дюйме моей кожи, и удовлетворение разливается по мне.

Именно тогда я чувствую зов.

Цирк тянется к нам, зовет нас.

Подняв голову, я выглядываю из-за полога палатки в темноту за ее пределами, ощущая угрозу в воздухе, когда перевожу взгляд на своих упавших людей.

— Надеюсь, у тебя еще осталось немного энергии. Нас позвали. Пора идти.

Их стоны заставляют меня смеяться.