— Пошел ты, нахальный сукин сын… — хнычет Роксана, когда я снова опускаю ремень на ее зад. Уронив ремень на пол, я прикусываю губу от вида красных отметин у нее на заднице. Моих отметин. Это так горячо видеть ее такой.

Но Роксана уже достаточно наказана, и я тоже. Если я не получу ее в ближайшее время, я просто кончу. Наклоняюсь и сжимаю свой член. Пока нет, мне нужно, чтобы Роксана поняла, кто здесь главный. Кому принадлежит ее тело и разум. Ей нужно полностью отдаться мне, и только тогда принцесса получит удовольствие, которого так жаждет. Я не могу позволить ей узнать, как меня это заводит.

Как легко Роксана разрушает мой контроль.

Отвернувшись, я даю себе время перевести дух, и когда все эти бурлящие эмоции находятся под моим самым наилучшим контролем, я сажусь на диван, раздвинув ноги и закинув руку на спинку, и смотрю на ее все еще согнутую фигуру. Я жадно пробегаю глазами по пышным татуированным бедрам и пухлой красной попке Роксаны. Она чертовски великолепна, самое великолепное создание, которое я когда-либо видел. Роксана неловко ерзает, и мне становится ее жаль.

— Встань.

Роксана на мгновение колеблется, прежде чем сделать, как ей велят, поворачивается ко мне лицом, заставляя меня замолчать.

— Я не говорил тебе поворачиваться, не так ли, принцесса? Снимай рубашку, — требую я.

Роксана ощетинивается при этом приказе, и я прищуриваюсь.

— Мне снова нужно отстегать ремнем твою пухлую маленькую попку, любовь моя? Я сделаю это, и на этот раз все закончится болью, а не удовольствием. Когда я отдаю тебе приказ, ты его выполняешь. Снимай рубашку, сейчас же. Дай мне посмотреть, что мне принадлежит, — приказываю я.

— Я тебе не принадлежу, придурок, никто и никогда не мог мной владеть. Не ты. Не твои гребаные братья. В мире не хватит денег, чтобы купить меня, — рычит Роксана, и у меня такое чувство, что она права. Теперь, когда она наша, это больше похоже на притворство. Мы все знаем, что Роксана не содержанка и не игрушка.

Она гребаная козырная карта.

Но Роксана все равно делает то, что ей говорят, потому что, хотя она и борется с этим чувством, она хочет всех нас так же сильно. С рычанием она срывает с себя рубашку, обнажая тело передо мной. Я позволил своим глазам пробежаться по ее обнаженной коже. Полные груди вздымаются в прозрачном маленьком кружевном бюстгальтере, ее розовые соски заострены и указывают точно на меня. У Роксаны осиная талия с идеальным изгибом, идеально подходит для того, чтобы ухватиться и подтянуть к себе, взявшись за сияющий драгоценный камень, пронзающий ее пупок, умоляющий меня провести по нему языком. Ее бедра округлые и восхитительные, и я уже вижу, как они обхватывают мою голову, когда я трахаю языком ее киску. Ноги Роксаны длинные и стройные, и я не могу дождаться, когда они обхватят мою голову.

Она чертовски красива, так красива, что это причиняет боль. Бледная, шелковистая татуированная кожа, полные бедра и точеная фигурка. Сочетание, которое, я не предполагал, что посчитаю неотразимым, но мой член сильно дергается, когда я запечатлеваю каждую деталь ее тела в своей памяти. Каждую ложбинку, изгиб и шрам.

Роксана раздвигает ноги, запрокидывает голову, когда я впитываю ее образ, не стыдясь собственного тела. Нет, оно всецело принадлежит Роксане. Она не стремится сделать то, что считает идеальным, не прибегает к пластическим операциям или изменениям, как многие в нашем мире. Роксана чувствует себя комфортно и уверенно в своей собственной коже, со шрамами и всем прочим, и это чертовски сексуально. Не говоря уже о татуировках, вырисованных на ее коже, словно лучшие произведения искусства.

Вот кто она такая. Произведение искусства.

На которое я буду смотреть всю оставшуюся жизнь.

— Что дальше, придурок? Хочешь, чтобы я тоже приползла к тебе? — саркастически усмехается Роксана.

Пряча улыбку в ладони, я потираю подбородок, прежде чем опустить руку на колени.

— Да, вообще-то.

— Подожди, что? — пискнула она, прежде чем прочистить горло. — Я имею в виду, какого хрена?

Наклонившись вперед, я прищуриваюсь, глядя на Роксану, предупреждая, чтобы она не ослушалась меня.

— Ползи ко мне, любимая. — Роксана делает глубокий вдох, раздумывая, игнорировать меня или нет. Интересно, что это будет означать, но она хочет получить удовольствие, которое я могу ей предложить.

Роксана хочет меня больше, чем ненавидит сейчас.

— Черт, — кричит она, опускаясь на колени.

— Ненавижу тебя, — Роксана швыряет это заявление в меня, словно колючую проволоку. Я просто смеюсь, хотя, поскольку она так часто это говорит, теперь это становится шуткой между всеми нами. Если бы Роксана этого не сказала, я бы начал беспокоиться. Это лучше, чем она… чем если бы она говорила, что любит нас. Роксана не может этого сделать, но это? Ненависть и желание? Это то, что мы делаем, чтобы выжить.