Его грудь обнажена, несколько татуировок покрывают золотистую кожу, и у него четко выраженная рельефная мускулатура. Слишком явно выраженная. Разве сумасшедшие не должны выглядеть еще хуже? Но нет, он похож на падшего ангела. Золотые волосы, что завязаны сзади в конский хвост, и все такое прочее.

— Ты сделала это, и было чертовски горячо. — Дизель кивает мне и смотрит на Кензо. — Разве она не удивительна?

В этот момент дверь в подвал распахивается, и в помещение входят Гарретт и Райдер. Они замирают, когда видят, что я стою на крыше разрушенной в хлам тачки, а Кензо и Дизель просто наблюдают за мной. Дизель присвистывает, подмигивая мне.

— Ох, теперь ты в беде, Птичка.

Твою же мать.

Лицо Райдера становится грозным, когда он подходит ближе. Рубашка у него мятая, пиджак небрежно наброшен.

— Меня вытащили с намеченной встречи, чтобы я мог посмотреть на это… — он прищуривается и смотрит на Кензо. — Объясни, — рявкает он.

Парень пожимает плечами.

— Извини, братан, она каким-то образом улизнула. Когда я это понял, обыскал камеры и увидел ее в подвале в твоей машине. Я включил сигнализацию, и барьеры, должно быть, остановили ее.

— А потом? — подсказывает Райдер, указывая на меня сверху машины.

— А потом она начала выбивать дерьмо из твоей машины, крича что-то о змеях и придурках, — задумчиво, почти мечтательно, произносит Дизель.

— Я?

Подожди-ка, машина Райдера?

О, черт.

Парень смотрит на меня холодными глазами.

— Слезай немедленно, — приказывает он. Я сглатываю, но он, должно быть, видит, что я вот-вот открою рот, потому что подходит еще ближе, контролируя каждое движение. — Сейчас же. Не заставляй меня подниматься туда.

Я спрыгиваю с машины, с хрустом приземляясь и тряся ноющей головой. Я знаю, что он не шутит, особенно когда хватает меня за руку и тащит прочь. Я вырываюсь из его хватки, ругаюсь, но Райдер игнорирует меня, тащит к лифту и бьет ладонью по сканеру.

Она открывается, и он бросает меня внутрь. Я врезаюсь в стену, попутно теряя запас воздуха в легких, когда поворачиваюсь, чтобы увидеть, как он входит внутрь, прежде чем ударить пальцем по кнопке. Мы начинаем подниматься, и я внимательно наблюдаю за ним. Его глаза потемнели, эти эмоции растопили лед. Его руки дрожат, сжаты в кулаки, и ясно, что он близок к тому, чтобы взорваться.

Так что же мне делать?

Давить на него.

Может быть, это потому, что я смирилась с тем, что умру здесь и никогда больше не буду свободна, и с этим принятием пришло определенное мужество посмотреть, как далеко я могу зайти в своем давлении на них. Это безумие, но я не могу остановиться.

— Хорошая тачка, — ухмыляюсь я.

Его движения отрывисты, и я вздрагиваю, когда он ударяет кулаком по кнопке «Стоп». Мы резко останавливаемся, из-за чего меня бросает вперед, прямо на него. Райдер ловит меня, его рука обхватывает мое горло, когда он швыряет меня обратно в стену лифта, заставляя меня кричать от боли, которую вызывает это действие.

— Не дави на меня, милая моя, — рычит он мне прямо в лицо. Мое сердце колотится, и он, должно быть, чувствует это своей рукой, потому что сжимает мое горло, позволяя мне прочувствовать всю эту силу. Силу и эмоции, которые он прячет за ледяной броней.

Этот человек смертельно опасен, Гадюка, и я только что ткнула змею, и теперь он готов нанести ответный удар.

Укусить.

А я — мышь.

Но я снова открываю рот.

— Почему нет?

Он наклоняется ближе, позволяя мне увидеть его горящие глаза. Черт, как я вообще могла подумать, что он источает лед? Он — ад, дикий огонь. Райдер сжигает все на своем пути, и прямо сейчас на его пути я. Но дело в том, что я бы с радостью сгорела, и даже не знаю почему.

— Потому что я не буду таким нежным, как Кензо. Я даже не буду убеждаться, что тебе это нравится, как Дизель. Я так сильно поджарю твою задницу, что ты не сможешь ходить, не говоря уже о том, чтобы сидеть. Тогда я оставлю тебя в этом лифте, чтобы все увидели, как сильно ты нас всех хочешь. Как сильно ты нас не ненавидишь, даже если так думаешь. Ты можешь обмануть себя, но не меня, любовь моя. Я разорву эти барьеры в клочья, кусок за куском. Я подведу тебя к грани, едва не избавив от наказания, и выставлю на всеобщее обозрение… тогда посмотрим, как сильно ты этого хочешь. Тех, кого ты якобы ненавидишь.

— Я не хочу тебя, — огрызаюсь я, откидывая голову назад и встречаясь с ним взглядом, но мои бедра сжимаются, выдавая меня с потрохами, и он, без сомнения, замечает это. Райдер все замечает и использует это против меня. И он заметил кое-что, чего не хотела замечать даже я. Меня тянет к ним, к моим похитителям.