Проходит два дня, два дня почти без сна и перерывов, пока я не понимаю, в чем дело. Это просто щелчок, и я мгновенно откидываюсь назад, ужасаясь тому, что это значит.

Что они сделали.

Я смотрю на Катона, едва успевая произносить слова, так как шок и отвращение застревают у меня кость в горле.

— Талли, говори, мы разберемся с этим вместе, — призывает он.

Кивнув, я объясняю, что нашла, и когда закончила, он потрясенно выдохнул.

— Если это правда…

— Все изменится. — Я киваю. — Все.

— Нам нужно созвать собрание.

ТАЛИЯ

То, что совещание было созвано так быстро, подчеркивает его срочность и важность. До завтра ждать нельзя, рассвет уже близко, и я пытаюсь не уснуть, поэтому встаю и просматриваю оставшиеся записи, дважды и трижды перепроверяя то, что нашла.

Катон молча сидит со мной, поддерживая меня, и несколько часов спустя я принимаю душ и позволяю Катону привести себя в порядок, прежде чем сесть на наше гнездо. Мне нужно одеться, но я просто смотрю на свои руки, гадая, что это значит для меня.

— Это ничего не меняет, малышка, — говорит он, обнимая меня за щеки и заглядывая в глаза. — Ничего.

— Обещаешь? — спрашиваю я, как ребенок.

— Обещаю, — хмыкает он, прижимаясь лбом к моему. — Они должны знать. Мы встретимся с этой проблемой лицом к лицу, и мы сделаем это вместе.

— Вместе, — шепчу я и позволяю ему помочь мне встать.

Катон считает, что я прекрасно выгляжу, но что-то в этой встрече и в том, что я присутствую на ней в качестве спутницы жизни Катона, делает ее важной как для него, так и для племени. Ария приняла все, что связано с принадлежностью к монстрам, и я тоже. Пришло время сбросить человеческую одежду и найти что-то среднее. Пока Катон этим занимается, я быстро подвожу глаза и подкрашиваю губы найденной помадой, а когда он сообщает, что оставил несколько вариантов, я поспешно выхожу и хватаю их, пока Катон меня не увидел.

Я хочу, чтобы это был сюрприз.

Некоторые из них — меховые, но мне удалось найти черные обтягивающие джинсы, сапоги и меховой топ. Он завязывается сзади, как если бы это была юбка, и в нем удивительно удобно. Волосы я умудряюсь уложить в сумасшедшие светлые волны, и, долго делаю замысловатую прическу, подпрыгивая от восторга.

— Ты готов? — спрашиваю я.

— Да, Талли, дай посмотреть, — отвечает он, в его голосе слышится веселье. Широко улыбаясь, я открываю дверь и выхожу.

— Та-да! — Я кручусь: — Что скажешь?

У него отпадает челюсть, и он сидит неподвижно, как статуя, а я начинаю паниковать, стесняясь прикоснуться к костюму.

— Глупо выгляжу?

— Нет, — едва слышно произносит он, и, когда встает и идет ко мне, я замираю от интенсивности его взгляда. — Я должен никогда не выпускать тебя из своего гнезда. Ты выглядишь как одна из нас, моя идеальная пара. — Когда Катон останавливается передо мной, то с мурлыканьем поглаживает мех, обводит мой макияж, а затем колеблются над моими волосами, а его губы изгибаются.

— Ты сделала из своих волос рога, — шепчет он.

— Значит, мы идеально подходим друг другу. — Я хихикаю, поворачиваясь и еще раз любуясь собой в зеркале. Светлые волны были закручены в два, пусть и небольших, рога, а остальные волосы струятся волнами. Выгляжу я, если можно так выразиться, неплохо и вполне подхожу на роль спутницы монстра.

— Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы съесть тебя, — хмыкает он, и я со смехом отступаю назад.

— Плохой монстр! — ругаю его, убегая.

— Разве ты не знаешь, что нельзя убегать от хищника, Талли? — поддразнивает он, преследуя меня. — Мы всегда ловим свою добычу.

⁓

Когда мы добираемся до места встречи, мне приходится отбиваться от Катона — он постоянно распускает руки, — но вскоре успокаивается, когда мы заходим в лабораторию. Я решила, что это лучшее место для встречи, ведь именно здесь все началось и, надеюсь, закончится. Мое счастье теряется на фоне нервозности, когда я жду их прихода.

То, что я им скажу, изменит все, и мне почти стыдно за то, что я стану виновником этой новости. Я надеялась, что ошибалась, но знаю, что это не так. То, что они сделали… Я качаю головой в отвращении, все еще пытаясь осознать все это.

Времени на раздумья и переживания больше нет, потому что на лестнице появляется усмехающаяся Ария. Брачная жизнь пошла ей на пользу. На ней короткая меховая юбка и топ, а ее огненные волосы заплетены в косу, демонстрируют ее отмеченную спину.

Акуджи идет по пятам, не спуская глаз со своей спутницы жизни, даже когда приветствует нас.

— Талли. — Ария обнимает меня, заставляя вздрогнуть, и тут же отстраняется. — Что случилось? — Она пытается повернуть меня, и я охотно подчиняюсь. — Талия! — кричит она.

Смеясь, я беру Катона за руку.