— Привет, Блэр. Думаю, что промывание мозгов еще не подействовало. Ты же понимаешь, что если так будет и дальше, мне придется его убить, верно? Это для твоего же ... Ой! — Корт бьет Чейза по руке.

— Ладно, прекращай уже, придурок, — говорит Корт, заработав еще один подзатыльник от своей мамы и Блэр. — Господи! Девочки, вы такие злыдни, — игриво жалуется он. — Угощайтесь закусками, расслабляйтесь, развлекайтесь, и покажи этому шуту, как надо веселиться. — Затем, кивнув в ответ и ударив кулаком о кулак Чейза, Корт уходит следом за своей девушкой в толпу гостей.

Чейз обнимает меня за плечи, пока мы пробираемся сквозь группу выпускников, стоящих в своих мантиях так, как будто хотят удостовериться, что все, кто их видит, сразу понимают, что ребята сегодня закончили университет. Чейз прижимает меня к себе, и когда знакомит с кем-то, всегда говорит одно и то же: «Это Тори, моя девушка». Особенно подчеркивает «моя девушка», словно заявляет свои права. Наверное, мне следовало бы разозлиться. Думаю, что это должно быть в руководстве для девушек, но Чейз такой чертовски милый, что я выкидываю девичьи принципы из головы.

Наконец мы подходим к пожилому высокому мужчине худощавого телосложения с темно-каштановыми волосами и карими глазами, которые я узнала бы где угодно. Это, должно быть, отец Чейза. Рядом с ним стоит красивая женщина, практически точная копия Чейза, с такими же каштановыми волосами и глазами, только очки у нее красные, почти в форме сердца, и она немного старше. Чейз тепло обнимает их обоих, затем тянет меня вперед ближе к ним, обнимая меня за талию.

— Тори, это мой папа, а эта красивая «заноза в заднице» — моя сестра, Пенелопа.

Несмотря на то, что у меня душа замирает, я уверенно пожимаю их руки.

Пенелопа улыбается с неподдельной теплотой, и это немного успокаивает мои нервы.

— Мы очень хотели познакомиться с тобой, Тори. Никогда не видела, чтобы мой брат вел себя как влюбленный дурак, и хотела увидеть ту женщину, которая смогла занять место этой дурацкой машины в его сердце.

Чейз ахает, а я подношу руку ко рту, чтобы скрыть смешок, но с треском проваливаюсь и начинаю хихикать. Чейз наклоняется, касаясь губами моего уха.

— Предательница.

Мы какое-то время болтаем с ними, и я понимаю, что Пенелопа — бунтарка. Она кажется почти эксцентричной, но под дикой внешностью скрывается солидная мама, жена и сестра. Они с Чейзом всё врем подкалывают друг друга, но восхищение и любовь к сестре написаны у него на лице. Я мгновенно влюбляюсь в его семью, и они помогают мне чувствовать себя непринужденно, в безопасности и быть самой собой.

По прошествии какого-то времени к нам присоединяются Корт и Блэр, и мы разговариваем, пока не замечаем, что комната опустела. Корт ведет нас на маленький задний дворик, где установлена одна из этих небольших круглых чаш для костра. Вокруг неё расставлены удобные садовые стулья, и мы все, включая маму Корта, Сэнди, садимся вокруг костра. Сэнди раскрывает упаковки печенья и зефира для запекания, и я чуть не хлопаю в ладоши от радости.

Я не ела это десерт со средней школы, но до сих пор помню его вкус, у меня аж слюнки текут. Чейз запекает парочку пенечек с зефиром и шоколадом и возвращается на место. Прежде чем сесть, он поднимает меня, плюхается на стул и сажает меня к себе на колени. Чувствую, как мои щеки горят, и я украдкой оглядываюсь, надеясь, что никто не обращает на нас внимание. Конечно же, к моему крайнему смущению, все смотрят на нас, но Чейза это, кажется, не волнует. Вместо этого он подносит десерт к моим губам и постукивает, чтобы я открыла рот.

Чейз наклоняется и целует меня, лизнув уголок моих губ.

— Шоколад, — объясняет он чарующим голосом. Этот голос, он меня чрезвычайно возбуждает. «Сейчас не время, Тори. Не время». Рука Чейза украдкой скользит вниз по моей спине к заднице и незаметно сжимает её. Я бросаю на него предупреждающий взгляд, но Чейз лишь невинно мне улыбается. Эта чертова улыбка, от которой мокнут трусики.

— У меня есть новость, — объявляет Чейз собравшимся, но не сводит с меня взгляда. Все разговоры прекращаются, и я чувствую, как всё внимание сосредотачивается на нас. Это определенно не похоже на заседание суда. Ну ладно, похоже, но на этот раз я выступаю в роли свидетеля. Да, мне не нравится перемена ролей.

Наконец Чейз смотрит на людей вокруг нас, а я опускаю взгляд на свои руки. «И когда это ты стала такой застенчивой, подруга?» Отличный вопрос.

— Мы с Тори собираемся жить вместе.

Его заявление встречено смесью ахов и радостного улюлюканья, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть, кто издавал эти звуки, очень надеясь, что не его сестра и папа. Встречаюсь взглядом с его сестрой, которая прикрывает рот. Значит, она одна из тех, кто ахнул. Отлично. Затем она убирает руку и широко улыбается, ее глаза сверкают.