Она печально вздыхает и начинает слезать с меня. Паника пронзает меня. Её утешение очень необходимо прямо сейчас. Я не могу позволить ей оставить меня в это мгновение.

— Не уходи, — умоляю я.

Когда она расслабляется, я притягиваю её к себе. Её сиськи едва прикрыты тонкой футболкой, а затвердевшие соски прижимаются к моей груди. Элма утыкается лицом мне в шею, её горячее дыхание щекочет меня. Мои руки скользят вверх по её ногам до самых бёдер. Когда она едва одетая оседлала меня, мои мысли быстро принимают пошлое направление. Образы её полностью обнажённой, с подпрыгивающими сиськами, пока она объезжает меня — мои любимые, и я позволяю этому повторяться снова и снова в своём сознании. Только когда она начинает мурчать, я понимаю, что твёрд, как грёбаный камень.

— Элма, — стону я, моё самообладание держится на волоске.

Она прижимается ко мне, заставляя нас обоих резко выдохнуть.

— Мы должны остановиться, — рычу я. Но тупой грёбанный «Я» не хочет останавливаться. Мои пальцы впиваются в девичьи бёдра, но я не отодвигаю её от себя. Элма — воплощённая фантазия, прижатая к моему ноющему члену.

— Я не хочу останавливаться, — выдыхает она. Её бёдра двигаются вперёд и назад, когда она трется об меня так, что ей тоже должно быть приятно, судя по её тихим стонам.

— Мы должны, — стону я. — Элма.

— Мне так хорошо, — шепчет она, как будто это признание удивляет её. Да, чёрт возьми, так оно и есть. Я мог бы показать ей много других способов, как доставить ей удовольствие, и все они связаны с моим языком.

— Почему ты должна быть такой чертовски красивой? — Я стискиваю зубы, мои бёдра слегка вздрагивают. — Ты делаешь так, что невозможно сопротивляться тебе.

— Так не сопротивляйся. — Ещё один стон. — Просто посмотри, куда это нас приведёт.

Это приведёт меня прямо на биржу труда.

— О Боже, — всхлипывает она. Её тело содрогается, прижимаясь к моему.

Блядь.

Чёрт возьми.

Она только что кончила, занимаясь петтингом.

Мой член, кажется, впечатлён этим, потому что без предупреждения я кончаю с рычанием. Горячая сперма бьёт струёй в мои боксеры. Она продолжает тереться об меня, промокая свои и без того мокрые трусики. Что за грёбанный беспорядок у нас тут, в буквальном смысле.

— Элма. Чёрт. Это было так…

— Удивительно. — У неё такой мечтательный и сексуальный голос.

— Тебе нужно идти в свою комнату, — громыхаю я, стыдясь своих слов. — Сейчас же.

Она напрягается и садится.

— Но…

— Сейчас, чёрт возьми!

Как только она резко отстраняется от меня, я чувствую себя самым большим мудаком на планете. Я слышу тихие шаги, когда она убегает, а затем дверь моей спальни захлопывается.

Господи Иисусе, какой же я дурак!

Я должен пресечь это дерьмо в зародыше, или я сделаю то, о чём мы оба будем сожалеть, например, трахну её. Я не один из тех подростков, с которыми она спала дома. Я же её чёртов директор. Здесь я несу ответственность. Не будет случайного секса с моей ученицей. Конец истории.

Я просто хочу, чтобы мой член был на одной волне с моей головой. А вот моё сердце? В моей груди появляется боль, зная, что она, вероятно, плачет в постели в этот самый момент.

Моё сердце — непредсказуемо. 

Элма

Несколько дней спустя…

— Прекрати пытаться взломать компьютер миссис Комптон, — ворчу я на Зейна.

Он поднимает её клавиатуру и что-то ищет. Когда он находит пароль, написанный на стикере, смеётся:

— Бинго!

— Тебя исключат, — предупреждаю я.

— С тобой никакого веселья, — ворчит он. — И вообще, кто это в последнее время тебе укусил за задницу?

Я отрываю взгляд от телефона, на котором писал сообщение Рите.

— Никто.

Он закатывает глаза.

— Не лги мне, Эл. Я могу видеть сквозь это дерьмо.

На моих губах появляется улыбка. Я знаю Зейна меньше недели, но мы уже стали близки. Приятно иметь друга в этом одиноком городе. Тем более что Адам избегает меня при каждом удобном случае. Когда нам вырубили электричество несколько дней назад, мы вроде как сблизились. Затем, после его кошмара, у нас был сексуально заряженный момент, когда мы оба кончили. Но потом он отшил меня и с тех пор ведёт себя холодно. На самом деле я написала отцу, умоляя его приехать за мной, на что он дал бредовый ответ, что скоро увидится со мной и будет стараться изо всех сил.

Я же изо всех сил старалась каждый день заставить Адама посмотреть или поговорить со мной. Всё, что я получаю, это ворчание и бормотание. Он даже не смотрит на меня больше.

— Это парень, — со знанием дела говорит Зейн.

Мои глаза устремляются к нему.

— Нет.