– Тебе стоило дослушать Арабеллу до конца. Она бы всё тебе объяснила, если бы ты так рьяно не пыталась сбежать от нас.

Арабелла? Та девушка, которая затащила меня в его машину? Получается, что да.

– Ты бы на моём месте поступил иначе?

Деметрио покачал головой.

– Я – мужчина.

Именно поэтому ему было бы не страшно попасть в машину к двум незнакомцам, один из которых – другой мужчина.

– Конечно. – Я закатила глаза. – Это значит, что ты бы никогда не оказался в такой ситуации.

Так как он и ему подобные сильнее и, разумеется, умнее. Они не знают, что такое быть уязвимыми, как женщины.

– Отнюдь. Я бывал в ситуации и похуже.

Что? Когда?

– С чего ты взял, что то, с чем столкнулся ты, не так страшно, как то, с чем столкнулась я?

– Потому что я бы не тронул тебя без позволения ни тогда, ни сейчас, никогда, Куколка.

Мысли, которые мне не нравились, стали лезть в голову вместе с картинками. Я не хотела знать. Не хотела расспрашивать его.

Как мы вообще пришли к тому, что обсуждали, кто и сколько пережил?

Мне должно быть всё равно. Мы никто друг другу.

– Ты собираешься договорить за свою подругу?

– Она – моя сестра.

Сестра? Внешне они были абсолютно разными.

Как день и ночь.

– Без разницы. Чего вы хотите?

– Чтобы ты работала с нами.

Топор чуть не выпал из моих рук, и мне пришлось сжать его сильнее, чтобы этого не произошло.

Работать? Я даже не знала, кто они и чем занимаются. Точнее… Если вспомнить наш прошлый разговор, кое-что о том, какой вид деятельности они вели, я отчасти понимала.

– Мне…

– Мы знаем, что в следующем месяце тебе исполнится восемнадцать, – перебил Деметрио.

Я подняла брови.

В следующем месяце? Восемнадцать? Откуда он вообще что-то обо мне знает?

– Мы?

– Каморра, – пояснил он. – Слышала о нас?

Видела.

Одним глазом через кровавую пелену, потому что веко над вторым распухло до таких размеров, что я не могла открыть его.

Тот день изменил мою жизнь.

И несмотря на моё нынешнее положение, в лучшую сторону.

– Каморра убила моего отца.

– Кем был твой отец? – прищурившись, поинтересовался Деметрио.

– Никем.

Пустое место. Тот, о ком не хотелось вспоминать.

Каждый раз, когда что-то или кто-то напоминал мне о нём, в груди разрастался неприятный ком. Как будто его отсутствие было не просто фактом, а проклятием, которым я была вынуждена жить.

Но я посвятила ему слишком много своих мыслей. И не только сегодня, а вообще.

Он не заслуживал того, чтобы о нём вспоминали.

Даже плохо.

– Какого рода работа?

– Нужно будет встретиться с несколькими мужчинами и понравиться им.

–Встретиться? – подозрительно переспросила я.

Деметрио явно уловил намёк в моём тоне, когда ответил резче, чем когда-либо до этого:

– Никакого секса. Только встречи.

– Зачем?

– Личные счёты.

– И как я смогу помочь вам с этим? Возможно, ты не рассмотрел, но…

Я – уродка.

Зачем кому-то такая, как я, когда есть варианты лучше? Сильно сомневаюсь, что у тех, кто был нужен Каморре, нет выбора.

Или…

– Ты станешь нашими глазами и ушами, – объяснил он, не дав мне закончить. – Они перестали доверять нам, так как про нас начали ходить слухи, а девушки вроде тебя – не угроза их репутации.

Последнее, что он сказал, не удивило меня. Мужчины априори считали, что женщины не способны на что-то серьёзное.

– Слухи? Такие как?..

Деметрио не ответил так быстро, как раньше, помедлив. Его ладони сжались в кулаки, но я сделала вид, что не заметила этого.

– Что мы убиваем таких, как они.

– Это правда?

– Да.

Услышав такое лет в четырнадцать, когда из плохого я знала только безответственность отца, я бы испугалась. Сейчас же я просто вспоминала, как меня из раза в раз пытались убить под видом обычного боя. То, что я выживала, – настоящее чудо.

Возможно, у Господа всё-таки были особенные планы на меня.

– И почему бы просто не убить их снова?

В какой-то степени я была даже согласна с такой политикой.

Нет человека – нет проблемы.

Я бы не отказалась, если бы кто-то убил Родриго. Я бы задышала полной грудью впервые с тех пор, как попала в клуб, зная, что он больше не может достать меня.

Свобода стала бы снова доступна мне.

– В том-то и дело, Куколка. Мы хотим, чтобы они заплатили за то, что сделали.

– Каким образом?

– Поселившись за решёткой.

Кая всегда говорила, что смерть слишком милосердна для тех, кто её заслуживает.

Что сделали эти люди, если убийцы хотели не просто навсегда избавиться от них, а жаждали заставить их страдать?

Вечное заключение – пытка. Я бы скорее разбила голову об стену, нежели согласилась провести остаток жизни в тюрьме.