Только сегодня или всё время, начиная с нашего расставания? Он спрашивал обо мне? Почему дядя Гейл ничего мне не говорил?

– Подрабатываю, – исправила его.

Деметрио кивнул.

Между нами повисло неловкое молчание. Мы смотрели друг на друга, после отводили взгляды в стороны и снова встречались глазами. В какой-то момент это заставило нас обоих пропустить по смешку. Это было так глупо. И нелепо.

– Возвращаешь свой цвет? – спросил Деметрио, придумав вопрос.

Я слегка наклонила голову вбок, будто забыла, как выглядят собственные волосы, и взглянула на лежащий на плече локон. Вывести коричневый пигмент оказалось не так просто, как я думала, поэтому до следующего осветления мои волосы планировали оставаться тёмно-русыми.

– Пытаюсь.

Деметрио опять кивнул.

Мы разговаривали будто чужие, когда знали друг о друге больше, чем кто-либо. Потому что любили друг друга больше, чем кого-либо другого.

Я подошла к столу, когда почувствовала очередную волну жара, и налила себе стакан воды. Он в это время избавился от огрызка, за который мне следовало извиниться. Его лоб болел?

– Хватает времени на учёбу?

Подавившись и приложив ладонь ко рту, сглотнула остатки во рту.

– Я не поступила.

– Почему? – удивился Деметрио.

– Недостаточно…

– Неправда, – не дав закончить, перебил меня он. – Ты самая умная девушка, которую я знаю.

Всё внутри меня до боли сжалось.

Он всё ещё оставался обо мне хорошего мнения? После обмана, сокрушившего его? Конечно, он же пришёл сюда, Эбигейл! Мысли спутались в моей голове. Я потерялась в пространстве. Тяжело дышала. Едва стояла на ногах.

Никогда в жизни не нервничала так, как сейчас.

Мне было мало той воды, что я выпила. Я была готова осушить кулер в попытке успокоиться. Хотя казалось, и этого будет недостаточно.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Что именно я хотела сказать ему при встрече?

– Как дела?

Господи, как дела? Как дела, Эбигейл? Ты с ума сошла? Я не сошла с ума! Конечно, верю-верю. Почему ты тогда говоришь сама с собой? Кабинет психиатра в конце коридора, чтоб ты знала. Пора провериться.

Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони.

– Я так больше не могу, – безнадёжно выдохнул Деметрио, сделав шаг навстречу ко мне.

– О чём…

Однако я не успела закончить, потому что он уже ухватился за мой затылок и прижался к моим губам в ошеломительном поцелуе.

Если бы гормоны могли взрываться, то они бы сделали это прямо сейчас, потому что мои колени подкосились, когда я вновь почувствовала его.

Деметрио запустил свободную руку в мои волосы, словно страшно соскучился по ним, и сжал их в кулаке, продолжая издеваться над моим ртом. Его клыки задевали кожу вокруг губ, а язык в это же время пытался играть с моим, но это больше было похоже на то, будто он хотел съесть меня живьём.

Я согласна.

– Деметрио…

– Я люблю тебя, – перебив меня, произнёс он. – И хочу убить себя за то, что позволил тебе быть одной так долго.

– Прекрати, – жалобно попросила я, обняв его за шею.

Я не хочу быть той, кто пробуждает в нём желание смерти. Я хочу быть той, ради кого он стремится прожить как можно дольше.

С этого момента ему запрещено оставлять меня.

– Но почему ты не пришёл раньше, если так сильно этого хотел?

– Потому что не ушёл бы, увидев тебя, – прошептал Деметрио. – Я не мог. Пойми меня. Это всё ещё…

– Я знаю, Ангел.

Поэтому не сказала, что в этом не было ничего страшного, так как это было страшно для него. Я знала это с тех пор, как услышала историю его матери. Понимала, что правда сделает с ним.

Разрушит.

Сделает больно.

Заставит усомниться в себе.

Я не хотела, чтобы он когда-либо почувствовал это из-за кого-то. И в особенности из-за меня.

– Прости. – Я потёрлась своим носом о нос Деметрио, чувствуя, как его тело дрожит в такт моему. – Я знаю, что поступила ужасно, но я бы обманывала тебя снова и снова, только бы ты никогда не решил, что стал тем, кого ненавидел всю свою жизнь. Это не делает вас похожими. Наши истории отличаются. Ты – единственное хорошее, что у меня было. Я была готова держаться за тебя ценой жизни в страхе, что однажды ты узнаешь и не простишь меня.

Вероятно, он надеялся, что я одумалась за время, что мы провели порознь. Но нет. Я не считала наш опыт чем-то неправильным.

Я любила, люблю и буду любить Деметрио.

Ничто не способно повлиять на это.

– Хочешь изменить дату рождения, Куколка? – серьёзно спросил он. – Пожалуйста. Место жительства? Наша квартира заждалась тебя. Свою историю? Я помогу переписать её, но только при условии, что смогу включить в неё себя.

Я улыбнулась в ответ на его наглость.

Но затем напряглась.

– А фамилия?

Он никогда не сможет жениться на мне из-за того, что я чужачка?

– С того момента, как ты представилась Эбигейл Асторе, ты также утратила единственную попытку на её смену.