Парень на другой стороне прокашлялся, но его голос всё также остался сдавлен, как будто что-то мешало ему говорить.

– Триада была здесь, – он ещё раз прочистил горло, стараясь говорить внятно. – Мой отец мёртв.

Мы все молчали, не зная что ответить ему.

– Я сейчас буду. Дождись меня, – ответил Доминик и парень повесил трубку.

Мартин Риверо был мёртв. Теперь мы могли выставить смерть и моего отца, как работу Триады. Жаль Лоренцо здесь не было, мы бы убили и его для пущей правдоподобности.

– Ты нужен Кае, – сказал Доминик, а затем перевёл взгляд на Себастьяна. – А ты поедешь со мной.

Мы кивнули, получив приказы.

Хоть Себастьян и будет главным некоторое время, мы знали, кто воспитывался, как настоящий будущий Босс Ндрангеты.

Я вернулся в дом, слыша, как машины выезжали с периметра. Нам предстояло решить, что делать с автомобилем отца, потому что оставлять его здесь было не вариантом.

Я поднялся на второй этаж и зашёл в комнату. Дверь в ванную была закрыта, но я надеялся на то, что Кая не заперлась, потому что знала, что я вернусь за ней.

Она сидела в ванне, её колени были прижаты к оголенной груди, а руки прижимались к плечам, пока она смотрела перед собой. Её мокрые волосы прилипли к груди и в помещении витал пар от воды, в котором она находилась. Плечи дрожали.

Я подошел и присел рядом с ней, опуская руку в ванну и касаясь лейки, которая лежала на дне ванны. Из неё лился кипяток, тело Каи покраснело от боли, вызванной такой температурой воды, и я убавил её.

– Я здесь, Боец.

Её ногти впились в кожу на плечах, оставляя следы и я протянул руку, чтобы она прекратила делать это, но так и не коснувшись её, остановился, потому что не знал, готова ли она была терпеть мои прикосновения на данный момент.

До того, как уйти, мы обнимали друг друга, но сейчас девушка выглядела так, словно поняла, что на самом деле могло с ней произойти.

Она смыла кровь моего отца с себя. Её нижняя губы была разорвана, но девушка сказала, что Винченцо ничего не успел сделать с ней, значит она сама сделала это с собой.

Она самоповреждала себя, чтобы заменить одну боль другой.

Я поднял лейку, из которой лилась уже тёплая воды и направил на плечи девушка. Она дернулась, будто очнулась от сна и посмотрела на меня.

– Ты вернулся, – через боль, улыбнувшись, произнесла Кая.

– Конечно. Не только ты возвращаешься ко мне, – ответил я, вспоминая, как говорил ей, что она из раза в раз будет возвращаться ко мне.

Но дело было в том, что она возвращалась ко мне, потому что я гнался за ней, не хотя отпускать её.

– Случилось что-то ещё? – спросила она, прослеживая моё состояние.

Я кивнул.

– Мартин Риверо мёртв.

Рот Каи приоткрылся, а брови немного приподнялись.

– Ты не рад его смерти, – заметила она. – Он был хорошим человеком?

– Достаточно хорошим для нашего мира.

Девушка закрыла глаза, пока я ополаскивал её тело не болезненной для кожи температурой воды, и смотрел, как её подбородок постепенно начинал дрожать, а затем из под закрытых век скатилась первая слеза.

Она зажмурилась, хотя избавить от них, но ещё больше слез скатились вниз.

– Что они сделали с тобой? – шепотом спросила она.

Я не замер, услышав этот вопрос.

Он рассказал ей.

Кая всегда узнавала всё, о чём я хотел поведать ей раньше, чем я делал это.

У меня никогда не должно было быть от неё секретов, но я не хотел, чтобы она переживала за мне, как делала это сейчас.

Я стал намного меньше вспоминать об этом с тех пор, как она вошла в мою жизнь.

Девушка распахнула глаза и попросила:

– Нет, не вспоминай.

Наши взгляды встретились и я в очередной раз утонул в голубизне её глаз.

Она убрала лейку из моих рук и положила руку на мою щёку, нежно потирая её большим пальцем, успокаивая меня, но это я должен был делать я.

Она должна перестать думать о других людях и наконец задумать о себе.

– Могу я поцеловать тебя? – спросил я, изнемогая от желания, перестать видеть её красные от слёз глаза, но боясь, произносить эти слова вслух, потому что она могла больше не хотеть быть со мной.

– Пожалуйста, – прошептала Кая, выпуская в воздух облако пара.

Я медленно наклонился, следя за её реакцией, и когда она закрыла глаза, потянувшись ко мне в ответ, я завладел её губами.

Я целовал её медленно. Со временем мои руки переместись в её волосы, а её не давали мне отстраниться от девушки ни на сантиметр. И даже когда нам осталось нечем дышать, мы принялись дышать друг другом.

Я чувствовал вкус её слёз, её крови, выступающей из пореза на губе, и исключительный вкус Каи, который у меня никогда не получится забыть.