Я кивнул в сторону, чтобы они проваливали отсюда ко всем чертям, если не хотели стать свидетелями кровавой бойни и они безоговорочно послушались меня.

Неужели я выглядел настолько пугающе, что мне даже не приходилось говорить что-то, чтобы заставить людей освободить мне путь?

– Кристиан, ты портишь мне праздник, – негодующе пробормотал Гаспаро, наклоняясь к столику рядом с собой и прихватывая с него стакан с недопитым алкоголем. – Твоя девка не научилась делать хороший минет? Иначе почему ты выглядишь таким надутым? – он усмехнулся, думая, что это было очень остроумно.

Но упоминать её, делало его смерть ещё мучительнее.

Я понимал, почему он не видел во мне угрозу прямо сейчас. Я бы и сам никогда не подумал, что мне придётся убивать одного из наследников, но я был везунчиком.

– Могу предложить тебе Аврору, – сказал он, допивая жидкость из стакана.

Меня всегда поражало его отношение к его единственной старшей сестре. Их разница в возрасте была минимальной. Сразу после рождения Авроры, Лоренцо заставил Елену рожать снова. И теперь мы все наблюдали перед собой ублюдка в виде Гаспаро.

В то время, как мы с Домиником были готовы сжечь мир дотла, если бы это только значило, что наши сёстры будут в безопасности, Гаспаро относился к Авроре, как к шлюхе, над которой его семья решила сжалиться.

Я достаточно хорошо знал Аврору. До определённого момента она, Талия и Джулия были неразделимы.

– Она может показать твоей… – Гаспаро сжал губы, будто вспоминая её имя. – Кае. Точно, Кая. Она может показать ей, как делать это правильно.

Я терпеливо копил в себе ярость, которая возрастала с каждым его словом, чтобы потом одним ударом сокрушить его ей.

– Твоя невеста любит подглядывать.

Я прищурился глядя на него.

О чём он говорил?

Кая не пересекалась с ним. Или…

Или она не рассказала мне.

Точно не помню, что происходило дальше, потому что меня поглотили чувства, разрывающиеся мою душу. Я убивал его медленно, впитывая каждый его крик и прощение, которое он выпрашивал вместе с обезумевшими от непонимания глаза, а потом принятие смерти.

Я позволил Гаспаро ранить меня несколько раз, чтобы он успел поверить в то, что у него был шанс выйти отсюда живым, и чтобы его убийство было ещё вкуснее для меня. Напоследок я вырезал на его спине треугольник с параллельной основанию линией посередине, отмечая Триаду.

Моя белая рубашка, не предназначенная для работы, пропиталась кровью. По большей степени не моей.

Но я не почувствовал освобождение, которое представлял себе ранее. Наверное, потому что убивая одного, я опять видел совсем другого человека перед собой.

Я тащила Эбигейл по коридору, крепко сжимая её руку.

– Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать? – разъярённо спросила я.

Минуту назад я вырвала девочку из лап какого-то ублюдка, который зажал её в углу.

– Перестань, Кая, – она дёргалась, пытаясь расцепить наши ладони.

Гнев одолевал меня, и если она не прекратит, то станет его целью, чего я не желала.

– Что, если бы я не оказалась там?

– Я сама могу справиться! – крикнула она.

– Не можешь! – огрызнулась я в ответ.

Что она могла? А?

Он мог удерживать её на месте одним своим мизинцем, а она пыталась доказать мне, что справилась бы и сама.

Это смешно.

– Не веди себя, как обезумевшая мамочка, – она с силой дернула рукой и вырвалась из моей хватки, останавливая нас на месте. – Я не твой ребёнок.

Это так, но…

У нас было всего три года разницы, но я чувствовала себя, как уже доживающая свою жизнь женщина, а она в моих глазах оставалась всё тем же невинным ребёнком, пришедшим сюда пол года назад.

Но это время заметно изменило её, поэтому я старалась сделать, что угодно, чтобы она не потеряла прошлую себя.

Я молча смотрела на Эбигейл.

Её губа была разбита и на щеке красовался большой фиолетовый синяк.

Родриго редко выпускал её, как и меня, когда мне было пятнадцать. Это было слишком опасно. Если я уже была совершеннолетней и в случае чего он мог сказать, что я сама попросила его взять меня, то с Эби такой фокус не прошёл бы.

Но долг её отца был слишком большом и ей приходилось драться, несмотря на то, что публика не особо любила её, потому что у девчонки не получалось продержаться долго и сделать шоу, которое они все так ожидали увидеть.

Она приходила в клуб, даже когда у неё не было тренировок или боев, чтобы просто провести время со мной. Дом был не самым приятным местом для неё.

И сегодня она вновь пришла сюда только ради меня, поэтому я так злилась.

Эбигейл опустила взгляд, сделала шаг в мою сторону и обняла меня.

– Прости, – прошептала она.