Облизнув пересохшие губы, согласно мычу в ответ. Постепенно приходя в себя, начинаю ощущать боль в прокушенной руке.

– Тебе обязательно наносить мне увечья всегда, когда мы занимаемся любовью? – ворчу я.

– Я бы посмотрела, что бы ты сделал, засунь кто-нибудь в тебя такую махину, – парирует Анита.

– Надеюсь никогда такого не испытать, – усмехаюсь я.

Мы поспешно приводим себя в порядок и вливаемся обратно в толпу.

– От тебя пахнет сексом, – наклонившись ко мне, жарко шепчет Анита, касаясь губами моего уха.

Вероятно, аромат спермы чувствуют и все, кто вынужден неторопливо двигаться рядом с нами в этом потоке. Но мне плевать, потому что сексуальный шепот и невесомое прикосновение губ вновь пробуждают ненасытные желания.

Мы с трудом дотягиваем до яхты и начинаем сбрасывать одежду, едва поднявшись на борт. Рухнув на выдраенную до блеска дощатую палубу, неистово предаемся страсти. Я слышу доносящиеся фразы людей, прогуливающихся мимо яхт. Нас не видно, но слышно совершенно точно. Я больше не рискую затыкать рот Аните – прокушенная рука противно ноет. На пике моя девочка издает такой крик, что шум толпы на набережной вмиг стихает. Народ, видимо, пытается понять, что происходит. Мне уже все равно, кто там и что думает. Я лежу, раскинув руки, на палубе, ощущая спиной тепло нагревшихся досок, и смотрю на звезды, что свысока безмолвно подглядывают за нами.

Чувствуя приближение следующего раунда, решаю все же убраться подальше от любопытных глаз. Встаю и протягиваю руки Аните. Она проворно вскакивает и, запрыгнув на меня, обвивает руками и ногами. Покорно подхватываю ее и уношу в каюту. Надеюсь, что в этот момент никто с берега не разглядывает мой удаляющийся голый зад. Хотя, судя по возгласам и свисту с набережной, это не осталось незамеченным.

В каюте мы продолжаем с того же места. Шелковые простыни и необъятная кровать – вполне неплохо для разнообразия. Наконец мы за закрытыми дверями и я могу не опасаться, что кто-то нас увидит. Но с Анитой надолго не расслабишься. Воспользовавшись тем, что ткань скользкая, чертовка оседлала меня. Теперь она задает ритм, и от скорости она без ума. За несколько минут доводит меня почти до пика, но когда до разрядки остается пара секунд, замирает. Я возмущенно рычу, но ей хоть бы что. Кажется, что она не собирается вообще продолжать, но вдруг моя белокурая бестия сжимает мышцы влагалища, и я почти задыхаюсь от волны наслаждения, прокатившейся по телу.

Все последующие дни пропитаны ароматами нашего секса, при этом мы почти никогда не делаем это в постели. Анита любит риск и плюет на условности. А я… я просто не могу отказать ей, не в силах устоять перед ее чертовской сексуальностью.

Я привожу ее в ресторан с чудным панорамным видом. Закат окрашивает Порто-Черво в фиалковые тона. Официант зажигает свечу на нашем столике. Где-то вдалеке вздыхает море. Даже я проникаюсь романтикой момента, но в глазах Аниты пляшет пламя. И это отнюдь не отблеск свечи.

– Хочу устриц, – с нажимом оповещает она меня.

– Устрицы в августе? Про сезон Р не в курсе? – Я удивлен.

Анита не может не знать, что устрицы рекомендуется есть только с сентября по апрель, в месяцы, где присутствует буква Р.

– Конечно, я знаю, – недовольно встряхивает головой любимая, и локоны колышутся, притягивая мой взгляд. – А ты знаешь, почему ввели это правило?

Хм, а ведь я никогда не задумывался почему, но рискую предположить:

– Вероятно, в жаркие летние месяцы сложнее сохранить их свежесть?

– Нет. Говорят, что у устриц в период размножения смазанный вкус. А мне нравится запах секса, исходящий от них.

Меня забавляет ее объяснение, и я заказываю нам дюжину. Потом с ужасом вспоминаю, что этим моллюскам приписывают свойства афродизиаков, а если секса в нашей жизни станет еще чуть больше, то не останется времени даже на еду и сон.

– Понюхай, – протягивает мне одну из устриц Анита, как только их приносят. – Пахнет вожделением?

Я покорно нюхаю и даже чувствую возбуждающий аромат, но, возможно, меня привлекает запах, исходящий от пальчиков Аниты?

Она тем временем поливает устрицу лимонным соком, подносит ко рту и с шумом всасывает в себя. Я поспешно отвожу взгляд: слишком эротичная картина. Аниту не устраивает, что я не смотрю, и в следующее мгновение я чувствую поглаживания в паху. У моей девочки слишком длинные ноги.

Вскакиваю излишне поспешно и чуть не переворачиваю стул – мне срочно нужно охладиться. В туалете опираюсь руками на раковину в тщетной попытке выбросить из головы образ Аниты, поглощающей устрицу. Выходит плохо. Оглядываюсь вокруг, стараясь заменить картинку в голове. В кабинке очень чисто, что лишний раз напоминает об уровне ресторана. Приятно пахнут цветы в вазе из синего стекла.

Тут дверь распахивается. Я так спешил, что забыл ее запереть. Вошедшая Анита захлопывает за собой дверь.

– Ты с ума сошла? – сквозь зубы шиплю я.

– Мне уйти? – Она хитро смотрит на меня.