Я учился у лучших, и заслуги моего отца в том нет. Его не было рядом, чтобы преподать мне хоть что-то, не говоря уже о готовке. Но даже после моих слов отец открыто улыбнулся. Он потрепал меня за плечо:

– Должно быть, ты многому научился у мамы, не так ли?

Рик продолжал улыбаться, поглаживая меня по спине. Затем он спросил, стоит ли помочь мне разобрать вещи и не нуждаюсь ли я в чем-либо. Как и полагается хорошему сыну, я ответил, что ничего не нужно. Я настоял, чтобы они с мачехой отдыхали – ведь я слышал, что они только приехали.

Им надо хорошенько расслабиться.

Клянусь, я отыграл всю эту херню на чертов «Оскар». Они не только ушли, сияя от радости, но и оставили меня наедине с моей сводной сестрой. Сказали, что ей стоит остаться и узнать меня поближе.

О да, ей стоит.

Ей необходимо узнать обо мне все. Однако, едва эти двое ушли, я развернулся к Клио спиной и отправился на поиски яиц, прекрасно понимая, что девушка не сводит с меня глаз.

Но ничего не говорит.

Еще долго ей не хватало смелости открыть рот. Наконец Клио осторожно приблизилась к стойке, за которой орудовал я, и встала там, теребя подол своей футболки. Я окинул ее взглядом с головы до ног, отмечая, какой напуганной и уязвимой кажется девушка. Но, как я уже говорил, ей меня не провести. Я знал ее как облупленную.

Я знал, что она забрала у меня.

Я знал, что она считала своим, и этого мне было достаточно.

– Джаксен… – произнесла девушка.

– Джакс, – поправил я, оценивающе оглядывая ее пижаму с пони. Что за убожество. У этой девки великолепные сиськи, а одевается она словно из контейнера для нуждающихся детей. Даже прошлым вечером она была в платье почти до самых лодыжек, разыгрывая из себя недотрогу. Я снова повернулся к сестре спиной и разбил пару яиц, чтобы начать их взбивать. Клио вновь подошла ко мне, и я услышал за спиной ее частое дыхание.

– Но… – начала она, и я замедлил темп, взбивая потише. Клио выдохнула. – Ты сказал мне, что тебя зовут Бретт.

Я и правда так сказал, я много чего говорил. Но для нее это было лишь начало.

Я ухмыльнулся.

– Меня действительно зовут Бретт, – ответил я и чуть не рассмеялся. – Это мое второе имя.

Реально, это было так просто. Словно она пришла в тот клуб с целью переспать. Может, так оно и было. Я бы не удивился.

Учитывая, кто ее мать.

Клио начала говорить что-то еще, но я подошел к ней вплотную.

И ее пышная грудь тяжело вздымалась.

Они дрожали прямо под футболкой, и я был рад.

Сейчас она узнает, что именно между нами.

Поставив миску с яйцами, я прижался к девушке, ощущая ее мягкое тепло. Клио пахла вишней и развратом.

Должно быть, потому, что она еще не была в душе.

Прошлой ночью девчонка с ног до головы пропахла моим потом, моя сперма, вероятно, до сих пор была внутри нее. Мы умудрились порвать презерватив, впрочем, я не особо переживал – Клио сказала, что принимает противозачаточные. Казалось, она даже была рада, что так вышло.

Маленькая шлюшка.

Я дотронулся костяшками пальцев до ее подбородка, и дыхание девушки участилось. Клио вздрогнула, ощутив прикосновение к своей коже моего хромированного кольца на безымянном пальце. Дрожь пробрала ее до самых грудей под футболкой. Я ухмыльнулся:

– Пожалуй, тебе стоит перед завтраком сходить в душ, сестренка, – посоветовал я, потрепав ее по подбородку. – Ведь в тебе до сих пор моя сперма.

Густо покраснев, она застыла от шока. Девушка хотела что-то сказать, но я приложил палец к ее губам.

– Поторопись, – сказал я. – Ты же не хочешь опоздать к семейному завтраку.

Я снова коснулся ее подбородка и потерся об него кольцом, прежде чем убрать руку. В местах, откуда я родом, это кольцо имело особое значение, а перед его хозяином все преклонялись.

И она тоже склонится передо мной.

Глаза Клио наполнились слезами, на которые я не собирался смотреть. У меня не было на это времени. Я больше не глядел на нее, вернувшись к взбиванию яиц, на моем лице застыла улыбка. Эта девчонка сгорит от смущения и гнева.

А я буду смеяться, наблюдая за этим.

Меня тошнило в туалете. Тошнило сильно, до тех пор, пока в желудке не осталось ничего, кроме желудочного сока.

Под конец меня уже трясло.

Мне было больно.

Мои колени стукнулись о холодную плитку пола, пальцы судорожно сжали сиденье унитаза. Я включила душ, и ванная наполнилась паром, но я не спешила закрывать кран.

Вода заглушала мои рыдания.

А я ревела, заходясь в истерике. Меня трясло так, словно я оказалась в эпицентре тропического шторма, только это был мой собственный кошмар наяву. Кошмар, который он создал.

Он был так жесток ко мне.

Во взгляде Джакса, когда он говорил со мной, я словно прочла… ненависть. И я не могла ничего понять.

Ничего.

Никогда в жизни со мной так не обращались. Я не святоша, но никто еще не проявлял ко мне агрессии, когда я совсем ничего им не сделала. Джаксен же явно нацелился на меня.

Он лишил меня девственности.