– Думаю о том, какой охрененно потрясной ты была в то утро, когда проснулась и призналась, что тебе приснился сон обо мне и моих братьях, – говорит он. – Я думаю о том, как ты позволила мне довести тебя до оргазма, как ты открыла глаза и посмотрела на меня, когда была уже на грани.

Он подчеркивает последние слова и погружает пальцы еще глубже, чтобы трахнуть меня сильнее.

– Ты не представляешь, сколько раз я дрочил, вспоминая тебя, – стонет он. – Но ничто… ничто не смогло сравниться с настоящей тобой.

– О, черт!

Меня охватывает горячее, глубокое наслаждение, и глаза закатываются от восторга. Я задыхаюсь, а Рэнсом смотрит прямо на меня, явно намереваясь не упустить ни секунды происходящего.

– Ты уже близко? – шепчет он. – Уже на грани? Я хочу это увидеть. Хочу посмотреть, как ты кончаешь из-за меня. Черт, как же я по этому скучал, ангел.

С каждым предложением он все глубже погружает свои пальцы, и когда его большой палец поднимается, чтобы потереть мой клитор, я понимаю, что ни за что не удержу надвигающийся оргазм.

Бедра дергаются, выгибаются, и я бесстыдно льну к его руке, отдаваясь удовольствию, что обжигает кожу и требует большего.

– Рэнсом! – Его имя вырывается из меня отчаянно, сбивчиво, но мне все равно. В моей голове лишь желание кончить, наконец-то ощутить всю силу приближающейся кульминации. – Пожалуйста…

В его глазах горит огонь, и он наклоняется ко мне, снова крепко целуя.

– Да-а-а, – тянет он. – Кончи для меня, Уиллоу. Я хочу это увидеть, почувствовать. Давай, кончай на мои пальцы.

Это не совсем похоже на приказ – для этого слова слишком наполнены отчаянием, – но они действуют как волшебство, доводя меня до края и погружая с головой в оргазм, который я не смогла бы остановить, даже если бы захотела.

А я вообще этого не хочу.

Не тогда, когда Рэнсом целует меня в шею и свободной рукой трогает мою грудь, пощипывая соски, в то время как его пальцы вонзаются в меня жестко и быстро.

У меня перехватывает дыхание, и наслаждение достигает апогея. Тело напрягается, и на секунду, когда по мне пробегают восхитительные мурашки, я даже не могу сделать вдох. Затем это невероятное напряжение спадает, будто кто-то отпустил натянутую резинку, и я чувствую лишь жидкий жар оргазма. Я содрогаюсь и постанываю, пока на меня волна за волной накатывает чистейший кайф.

Рэнсом продолжает ласкать меня, теперь его пальцы двигаются медленнее, словно он вытягивает из моего тела все остатки удовольствия. Все до последнего.

Я задыхаюсь, наслаждаясь процессом, до тех пор, пока не становлюсь чересчур чувствительной и не начинаю жалобно хныкать, прося пощады.

– Вот она, моя хорошая девочка.

Рэнсом, наконец, останавливается и улыбается мне.

Он высвобождает пальцы из моего тела, и с них практически капает. Рэнсом поднимает руку, слегка двигает ими с голодной ухмылкой на лице, предлагая мне, но не заставляя облизать их дочиста.

Однако внутри меня все равно что-то вспыхивает. Отчаянная потребность, пусть я сейчас и испытала лучший оргазм за последние недели. Я игнорировала эту нужду с тех пор, как сбежала от них, бросила их, поклявшись никогда больше не возвращаться. Но сейчас, в эту секунду, я поддаюсь искушению.

Я хватаю его за запястье и подношу его пальцы ко рту, даже не колеблясь, прежде чем практически проглотить их. Я жадно посасываю каждый из них, наслаждаясь собственным сладким вкусом.

– Че-е-ерт, – стонет Рэнсом, запрокидывая голову. – Я бы сказал, что ты меня убиваешь, малышка, но, думаю, я уже умер и попал на небеса.

– М-м-м, – бормочу я, обхватывая пальцы, втягивая их глубже в рот и усердно посасывая, водя по ним языком.

Его глаза снова загораются похотью, и по тому, как он сжимает челюсти, я понимаю, что это действует на него так же сильно, как и на меня. Даже его голос звучит глубже, пока он продолжает возносить мне похвалы:

– Черт, как же ты хороша. Ты такая охренительная, когда позволяешь себе все и берешь, что хочешь. Как тебе то, что я с тобой сделал? Ты вкусная, правда? Нравится тебе знать, что эти пальцы только что были глубоко в твоей киске?

От его слов мой клитор снова начинает пульсировать, но в то же время они меня немного пугают. Я все еще борюсь с чувством стыда и смущения из-за того, что мне нравится грубый, грязный секс, и даже сейчас, когда я уже в нем участвую, эти чувства не проходят.

Но даже румянец на моих щеках не может остановить меня от желания большего. С влажным хлопком я вынимаю пальцы изо рта, затем беру его за запястье и притягиваю еще ближе, впиваясь губами в его рот. Его язык снова находит мой, и кажется, он тоже хочет попробовать меня на вкус, смакуя каждую частичку моего возбуждения. Я обхватываю его ногами, и его твердый член оказывается прямо напротив моей чувствительной киски.

– Трахни меня, – выдыхаю я, когда его спрятанный в штанах член трется о мой клитор.

– Да? – Рэнсом двигает бедрами, тесно жмется ко мне, пытаясь усилить трение. – Этого ты хочешь, м-м? Чтобы я тебя трахнул?