Я будто бы пустая оболочка. Дырка, которую они передают по кругу и трахают. Им на меня насрать, и это осознание пронизывает меня до костей.

Внутри меня зарождается злоба, и я откидываюсь на спинку дивана. Сердце грозится выскочить из груди. Я еле дышу, пытаясь сдержать слезы, бегущие по щекам.

Вик встает и присоединяется к Мэлису и Рэнсому, и они втроем окружают меня, словно голодные акулы. Наверняка я выгляжу ужасно – вся истерзанная, грязная. Голая. Следы моего возбуждения смешиваются со спермой Рэнсома и Мэлиса, а затем вытекают из меня и струятся по внутренней стороне бедер.

Я все жду, что на их лицах отразится хоть что-нибудь. Какой-нибудь признак того, что они что-то чувствуют по этому поводу. Чувствуют ко мне. Вспышка жара или даже отвращения в этот момент была бы лучше, чем та пустота, которую я вижу на их лицах.

Такое чувство, будто они загоняют меня в угол, и давление становится слишком сильным. С трудом поднявшись на ноги, я поспешно хватаю свою одежду и проталкиваюсь мимо них, направляясь к двери.

Никто из них не останавливает меня, и где-то на задворках сознания я слышу, как слова, которые я прочитала в сообщении Вика, повторяются снова и снова.

«Ничего не стоит».

«Шлюха».

Снова, и снова, и снова.

Я бегу так быстро, как только могу, желая скрыться от них, и, спотыкаясь, вылетаю в парадную дверь. Но вместо того, чтобы оказаться на улице, я попадаю в заброшенный дом, куда привел меня Илья.

Я сильно ударяюсь о землю, и, прежде чем успеваю подняться и убежать, на меня наваливается тяжелое тело.

– Нет! – кричу я, дергаясь и пытаясь вырваться. Когда мне наконец удается поднять взгляд, я вижу холодные, жестокие глаза брата Николая, прижимающего меня к земле.

– Может, ты сядешь на мой хрен, – усмехается он, и его сильный акцент делает его слова еще более резкими. – Ты, конечно, та еще страшила, но киска у тебя наверняка тугая.

Он хватает меня и поднимает на ноги. Я пытаюсь вырваться, но он слишком силен. Его огромная рука обхватывает мое горло, а затем он поднимает меня так, словно я ничего не вешу.

Словно ничего не значу.

Его пальцы впиваются в мою кожу, перекрывая доступ воздуха, пока я пытаюсь заставить его отпустить меня.

Но это бесполезно. Он слишком силен.

Надвигающееся ощущение смерти становится все сильнее и сильнее, и тут мне в нос бьет запах дыма.

Огонь.

Хаотичный, неконтролируемый, пожирающий гнилые щепки позади Ильи. Пламя прыгает и трещит, свет мерцает, а позади него, будто какой-то темный зверь, вырастает тень Ильи.

Мое сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди, и слово «нет» повторяется в голове, словно заезженная пластинка, хотя я больше не могу говорить.

Я не хочу.

Не хочу умирать вот так. Я не…

Я резко подрываюсь в постели, вся в холодном поту. Ноги путаются в простынях.

Мне требуется секунда, чтобы осознать, где я нахожусь. Новая квартира все еще кажется незнакомой. Не помогает и то, что в последнее время все очень быстро меняется: сначала я перебралась со склада парней к бабушке, затем в свою новую квартиру.

Днем она – настоящая мечта. Красивая и просторная, сплошные чистые линии и высокие потолки. Но ночью она кажется мне слишком большой. Слишком открытой. Я чувствую себя незащищенной.

Я убираю волосы с лица, морщась, когда светлые пряди прилипают к потному лбу. Сердцебиение постепенно начинает замедляться, возвращаясь к норме. Я лежу на спине и пялюсь в сводчатый потолок.

Уже поздно. Мне нужно попытаться снова заснуть, но, хотя я больше не чувствую такой паники, как при пробуждении, даже не знаю, хочется ли снова закрыть глаза. Я боюсь, что если сделаю это, кошмар снова будет тут как тут. Мысль о том, что я увижу братьев Ворониных и их пустые лица, почти так же мучительна, как и мысль о том, что мне снова придется пережить нападение Ильи. Нет, ни за что. Не сейчас.

Я чувствую себя отвратительно, вся в поту, дрожу. Думаю, переход от насыщенного и душераздирающего сексуального сна к кошмару о том, как меня чуть не убили, вполне может оказать такой эффект.

– Черт, – выдыхаю я, проводя рукой по лицу. – Ты просто развалина, Уиллоу.

Я откидываю одеяло и выскальзываю из кровати, направляясь по коридору в ванную. Обычно я делаю воду настолько горячей, насколько могу выдержать, наслаждаясь тем фактом, что в этом здании имеются водонагреватели, которые нагревают воду не на пять жалких минут. Но на этот раз я оставляю душ холодным, надеясь, что ледяная вода избавит мой организм от всех эмоций, которые все еще бурлят во мне.

Гнев, страх, обида.

Я просто хочу смыть их все, хотя и знаю, что это не так просто.

Тем не менее после душа я чувствую себя немного лучше. Вытершись полотенцем, я возвращаюсь в свою комнату и надеваю свежую ночную рубашку и свободные брюки.