Мы освободили их, и один за другим наши фонарики поплыли в темноту, присоединяясь к освещенному небу. Я не мог оторвать глаз от светового шоу наверху.

“Амон”. Мой голос был шепотом, когда я продолжал смотреть вверх.

— Да?

— Я люблю тебя. — Я не могла смотреть на него, мое сердце колотилось в груди с таким количеством тепла, что оно должно было выплеснуться наружу.

Амон схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

“ Ты и я, девочка с корицей. У меня перехватило дыхание, когда он прикусил зубами линию моего подбородка, а затем притянул мой рот к своему. Жар, словно огонь, вспыхнул у меня между ног, прожигая меня насквозь. Я растаяла в его грубых объятиях, потерявшись в горячем скольжении его языка, исследующего каждый дюйм моего рта. Его рука обвилась вокруг моей талии, когда где-то вдалеке заиграли нежные мелодии. Он держал меня, и мы медленно танцевали, поворачиваясь из стороны в сторону. Это было волшебно и романтично, сотни фонариков парили над нашими головами.

“Ты и я против всего мира”, - прошептал он.

Я обнаружил, что мне это очень нравится.

35

АМОН

O

когда последний фонарь скрылся из виду, мы подошли к машине.

Она потянулась к двери, но я опередил ее. — Я открываю дверь для своей девушки.

Я понятия не имел, откуда взялись эти слова. Похоже, милый характер и импульсивность Рейны передались и мне. Я не мог решить, хорошо это или плохо, но я знал, что мне это нравится.

Онаher. Очень.

“ Виноват, мистер Леоне. Она захлопала глазами, и я мог поклясться, что в ее океанской синеве сияли настоящие сердечки. На ее полных губах появилась улыбка. Черт, она была прекрасна, когда улыбалась. Сияла, как настоящий солнечный луч. “Я должен был догадаться, что в душе ты джентльмен и романтик”.

Она терпеливо ждала, игриво притопывая ногой. Я открыл пассажирскую дверцу, и она опустилась на сиденье, показав мне свои голые бедра, затем я заметил, как ее глаза заблестели озорством. Маленькая шалунья пыталась соблазнить меня.

Я закрыл дверь и обошел машину, чтобы занять место водителя. Выезжая со стоянки, я включил передачу и уверенно выехал на дорогу. Шоссе было бы самым быстрым способом отвезти ее домой, но вместо этого я выбрал проселочные дороги.

Это дало бы мне больше времени с ней. Черт возьми, если бы Данте мог меня видеть, он бы дергал меня за цепь до конца света.

“Мне понравились парящие фонарики, Амон. Это было красиво”. Ее взгляд прожигал меня насквозь. Все в ней прожигало слово "моя " до самых клеточек моего тела. Я не знала, что с этим делать, непривычная к тому, что кто-то воздействует на меня так, как она. “Спасибо”.

“ Не за что. Я снова перевела взгляд на дорогу.

Она была мягкой и сильной, тихой и импульсивной — самое необычное сочетание. Мысль о том, что она отвердеет, застряла у меня в горле, и в глубине души я знал, что скорее кастрирую себя, чем причиню ей боль.

Именно в этот момент я поклялся себе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее. От мести, которая двигала мной. От моей мамы. От кого угодно, включая ее отца. Мысль о том, что я заслужу ее ненависть, вызвала пустоту в моей груди. Я знал, что не смогу с этим справиться.

— Знаете ли вы, что считается, что фонарики уносят неприятности, принося удачу и процветание тому, кто их посылает?

Я услышал улыбку в ее голосе. “Я этого не делал, но мне это нравится. Забери все неприятности и оставь все хорошее”.

Я бросила на нее любопытный взгляд. — У тебя проблемы?

Что-то промелькнуло в ее взгляде, но она быстро покачала головой. “Нет, просто обычные, повседневные вещи”.

Я снова обратил внимание на дорогу. — Например?

Она пожала плечами. “Например, сдавать экзамены. Задачи по математике”. Она закатила глаза и тяжело вздохнула. “Я ненавижу математику. Выкручивайся по-крупному”.

Мои губы изогнулись. — Почему меня это не удивляет?

“ Держу пари, ты силен в математике. Она прищурилась, глядя на меня с притворным отвращением. — Держу пари, ты хорош во всем.

“ Нет, не все. Она перевела дыхание, как будто не верила в это. — Я ни хрена не умею рисовать.

Она мгновение смотрела на меня с отсутствующим выражением лица, прежде чем откинуть голову назад и рассмеяться. Беззаботный, мелодичный смех, который я мог слушать до самой смерти.

— Ты, конечно, умеешь что-нибудь?

“Нет”. Я свернул, следуя по темной дороге через сельскую местность. “Фигурки из палочек". Примерно так.

“Что ж, тебе повезло, Амон Леоне”, - промурлыкала она, шелковисто улыбаясь. “Я не могу утверждать, что у меня что-то получается хорошо, но я умею рисовать. Так что, что бы тебе ни понадобилось, я твоя девушка”.