— Да, это было. Отсюда и ее проблемы с алкоголем.

— Был ли их брак организован или что-то в этом роде? Она кажется довольно молодой.

— Нет, она влюбилась в него, к большому разочарованию моего дедушки. Но, по крайней мере, он был достаточно умен, чтобы связать все ее состояние так, чтобы мой отец не смог заполучить его. Ей пятьдесят девять. Моему отцу уже за семьдесят.

Мой новый муж рассказывал мне о своей жизни, но я все еще чувствовала себя слепой, как летучая мышь.

— Хммм, это довольно большая разница в возрасте, — пробормотала я.

— А что насчет твоей мамы и Бенито? — возможно, он давал мне крохи информации, чтобы получить информацию о моей маме. — Нелегко жить с кем-то вроде Бенито Кинга.

Это было преуменьшение.

— Моя мама не алкоголичка, — сказала я, хотя, если быть честным, я бы в любом случае не знала. Я очень мало знала о своей матери, только то, что мне рассказывали бабушка и папа на протяжении многих лет. — Честно говоря, я не часто видела свою маму, когда росла. На самом деле я ее почти не видела. Но я люблю ее, и она любит меня. Это все, что имеет значение.

Моя мать многим пожертвовала ради меня, и меньшее, что я могла сделать, — это показать ей свое уважение и любовь. У нее было и то, и другое, и я никогда не откажусь от нее. — Этот мужчина… Бенито Кинг, он высасывает из нее жизнь, — прошептала я в признании.

Наступила тишина, мое сердце сжалось в груди. Боже, мне хотелось кричать и кричать, умолять о помощи. Я ползала на коленях и умоляла кого угодно устранить этого человека и спасти мою мать.

Глубокий голос Нико отвлек меня от моих мыслей. — Ты не похожа на свою маму, — констатировал он очевидное.

— Нет, — у меня на языке вертелось сказать, что я похожа на своего отца, но я остановилась. Это был мой стандартный ответ на протяжении многих лет. Хотя с этим человеком у меня было ощущение, что он все видит насквозь. Он видел его на видео раньше и мог бы сказать, что я совсем на него не похожа.

У моего отца, или человека, который меня воспитал, были темные волосы и глаза, но совершенно другого оттенка, чем у меня, и наши черты лица были разными.

Мы молчали всю оставшуюся дорогу, пока не подъехали к воротам, территории, окруженной высокими заборами и деревьями, создавая впечатление, будто мы въезжаем в темный лес.

Охранник, должно быть, узнал машину, потому что ворота сразу же отъехали вправо, открывая нам проход. Мы ехали некоторое время, пока не вышли на поляну, и у меня чуть не отвис рот.

В конце большого участка стоял ухоженный газон с тщательно продуманной усадьбой, освещенной изнутри и снаружи и сияющей вдалеке. Мраморная парадная лестница каскадом спускалась перед домом, придавая ему царственный вид. Дом был массивным, вероятно, десять особняков на острове Гибсон, вместе взятые, были бы меньше, чем это место.

— Ты живешь здесь? — спросила я в шоке.

— Добро пожаловать домой, Бьянка.

Он не мог жить здесь один. Это чертово место было огромным. Не огромный, но массивный.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не живешь со своими родителями, — пробормотала я.

— Нет, только я. Теперь будем только мы.

— Твой чертов счет за электричество должен быть астрономическим, — я поерзала на своем месте, глядя на массивное поместье. Повернув голову в его сторону, я снова покачала головой. — Ты, черт возьми, начислил проценты и наговорил мне всякой ерунды насчет этих денег, а ты живешь здесь .

— Думаю, мы оба знаем, что дело не в деньгах, — сказал Нико хрипловатым голосом. Машина остановилась.

— Тогда о чем же речь? — я спросила его тихим голосом. Я не особо надеялась, что он ответит.

Тяжелый вздох пронесся по салону машины, и он провел рукой по густым темным волосам.

— У меня была младшая сестра, — моя голова резко мотнулась в его сторону, и я задержала дыхание, ожидая, пока он продолжит, наблюдая за ним. — Она была лучшей частью нашей семьи. Она любила искусство, балет и танцы. Она провела много времени, путешествуя между Майами, Балтимором и Нью-Йорком со своими тремя галереями, — у меня было ощущение, что у этой истории не будет хорошего конца. — Бенито Кинг, как известно, берет то, что хочет. Учитывая богатство моей матери и накопленный мною бизнес, он не мог заманить нас в ловушку соглашения для нее. Но, как я уже сказал, мой отец жадный, эгоистичный и глупый. Он был способом Бенито заполучить Николетту. Они торговали. Николетту за кусок несовершеннолетней задницы, который на той неделе хотел мой отец.

Меня пронзила дрожь отвращения к его презренному отцу и Бенито. Боже, я не могла думать об этом человеке как о своем отце. И его отец был не лучше. Они оба заслужили смерть.

— Боже мой, — выдохнула я. У меня было предчувствие, к чему это приведет.