Мой рот столкнулся с ее, пробуя ее на вкус. Этот ее уникальный вкус был для меня кайфом. Бьянка Моррелли определенно была моим криптонитом.

Ее руки схватили мой пиджак и сомкнулись, прижимая меня к себе. Ублюдок во мне был рад узнать, что я повлиял на нее так же, как и она на меня. Одной рукой я обхватил ее затылок, а другую держал на пояснице, на обнаженной коже, прижимая ее к себе.

Тихие звуки раздавались в ее горле, сводя меня с ума. Мой язык сплетался с ее языком в полной гармонии. Она отвечала на каждое требование сладчайшей капитуляцией, ее покорность крала жизненно важные части меня.

Она была вся моя.

Навсегда.

Моя жена и я направились на танцпол, который был устроен на северной стороне дома Бьянки.

Все смотрели, как я заключил жену в объятия для нашего первого танца в качестве мужа и жены.

Моя жена.

Я никогда этого не ожидал. Никогда этого не хотел. Это должно было быть местью, деловым соглашением, но каким-то образом это выросло в нечто большее. Я крепко прижимал ее к себе, наши тела идеально подходили друг другу, несмотря на разницу в размерах. Моя рука обвила ее талию, ее изгибы были мягкими на фоне моей твердости.

— Знаешь, — она мягко улыбнулась. — Для такого крупного парня ты довольно сносный оператор на танцполе.

Я поднял бровь. — Большой парень?

Она пожала плечами. — Ну, ты не совсем маленький парень. Ты возвышаешься над большинством людей, и я никогда не видела человека с такими широкими плечами, как у тебя, — она хорошо танцевала, ее маленькое тело идеально подходило к моему. — Ты, вероятно, проводишь часы в спортзале каждый день. Твои друзья тоже.

Ее взгляд переместился туда, где стояли Кассио, Лука, Лучано и Рафаэль, а также Василий Николаев и два его брата. Я мог только представить, что о них думала Бьянка. Мы не совсем излучали атмосферу футбольного папы.

Ее близнецы бегали с Маттео, занятые играми своих детей. Грейс, Изабелла и Элла сидели вокруг, счастливые, что свадьба прошла без сбоев. Это произошло только благодаря им. Я мог бы принудить Бьянку к этому браку, но мне все равно хотелось сделать его особенным.

— Так кто такой Кассио Кинг? — спина Бьянки слегка напряглась под моей ладонью, и я всмотрелся в ее лицо.

— Мой друг, — сказал я ей. — Хороший.

— Хм, — я хотел посмотреть, добавит ли она что-нибудь еще. — Ты его давно знаешь? А его брат? А что насчет Лучано? А остальные ребята?

Я усмехнулся. — Любопытно, не так ли? — она закатила на меня глаза, и, черт возьми, мне это не показалось сексуальным. — Лучано и Кассио знают друг друга дольше всех. Они выросли вместе. Я встретил их обоих и Луку, когда учился в колледже. Мы стали друзьями, когда я убил человека, которого отец Кассио послал убить своих сыновей.

Глаза Бьянки расширились, и она споткнулась.

— Ч-что? — ее голос был хриплым шепотом, и теперь я сожалел, что сказал ей это. Пусть она и дочь Бенито, но выросла в нормальной семье и окружении. — Почему?

— Потому что он больной ублюдок, — сказал я ей. — Они его внебрачные сыновья, поэтому он плохо с ними обращается.

Она заметно побледнела, и я молча проклял себя. — А что насчет их матери?

— Она покончила с собой, когда они оба были молоды.

— Иисус Христос.

Никто даже половины не знал. Кассио повезло, что он остался жив. Причина, по которой Кассио и Лука выжили и превратились в порядочных людей, заключалась в том, что их воспитал дедушка.

— Это ужасно, — пробормотала она.

— Не о чем говорить в день нашей свадьбы, — я решил сменить тему. Грейс предложила присмотреть за девочками следующие три дня, чтобы мы провели медовый месяц. Я не думал, что Бьянка на это пойдет, хотя охранять их будут лучше, чем дочь президента. — Хочешь поехать в медовый месяц?

Она вскинула голову и рассмеялась. — Ты серьезно?

Наш первый танец закончился, но мы продолжили. Я хотел держать ее в своих объятиях.

— Да.

— Я не могу просто бросить своих детей на бабушку и дедушку, — покачала она головой.

— Как насчет того, чтобы Грейс и Элла присматривали за девочками?

Она покачала головой. — Нет, не так долго. Они чужие.

Я кивнул. Я ожидал этого. — Ты бы чувствовала себя комфортно, если бы Грейс и Лучано наблюдали за девочками ночь и день?

Ее взгляд пробежался по танцполу и увидел Ханну, обнимающую Маттео у качелей.

— Вот это меня беспокоит, — пробормотала она, нахмурив брови. — Ханна недружелюбна, и она в значительной степени идет ва-банк с Маттео.

Я ухмыльнулся. — Он очень похож на своего отца. Женский угодник.