“ Когда мне было пять, мы с отцом рано вернулись домой с прогулки, ” начала я дрожащим голосом. “ Слишком рано. Чтобы найти свою мать с ней— ” Мой голос оборвался, и мне пришлось проглотить комок в горле. “ С ее любовником, Бенито Кингом. Отец приказал мне выйти на улицу, но я остался. Я чувствовала, что Эйден смотрит на меня, гадая, с какой стороны посмотреть. “ Бенито поставил своего сына на стрему, ” прошептала я. “ Парень с пистолетом. Этот парень застрелил моего отца, а его отец повесил это на вашу семью.
Выражение предательства на лице Эйдена раскололо меня пополам. Призраки и секреты больше не стучались в нашу дверь. Они присутствовали, заполняя каждый уголок этой темной и тусклой комнаты.
“Все это гребаное время”, - прорычал Эйден, нарушая тишину. “Ты так ни черта и не сказал”. Рука моего брата сомкнулась на горле Луки, но мой муж отказался сдаться без боя. — И ты вышла за него замуж.
Забыв о неподвижном Марчетти, я протиснулась между братом и мужем. “ Прекрати это, Эйден. Прекрати!
“ Как ты мог? Боль в тоне Эйдена была подобна ножам, вонзающимся в мою грудь.
“Я вспомнила, как Папу расстреляли по частям, когда я впервые встретила Луку. Сначала я подумала, что это Бенито застрелил его”, - прошептала я. “Но только когда я услышала маму и Луку в библиотеке, я вспомнила все это. Мама хотела смерти моей дочери. Она хотела, чтобы я умерла”.
Потрясение на лице Эйдена было ощутимым.
Я медленно перевела взгляд на Марчетти, чьи темные глаза были прикованы к нам. Как будто он раздумывал, верить мне или нет.
“Я был взбешен тем, что Лука заключил с тобой сделку и пообещал тебе нашу дочь, не поговорив со мной. Но именно слова моей матери заставили меня собрать мою девочку и оставить все это позади. Страх, что ты заставишь Пенелопу заплатить своей жизнью за то, что сделал отец Луки. Глаза Луки сверкнули в мою сторону. — То, как все устроил Бенито, стоило жизни твоему брату.
Я ждал. Я не был уверен, чего именно.
Лука оттолкнул меня за спину, прикрывая своим избитым телом.
“ Мы уезжаем, Энрико. Я впервые услышал, как Лука назвал его по имени, а не по фамилии. “ Никто не должен пострадать. Если ты хочешь покончить со мной, то покончи со мной. Но они не имеют к этому никакого отношения”.
“Забавно, потому что, с моей точки зрения, они имеют к этому самое непосредственное отношение”.
Взгляд Марчетти переместился с Луки на меня, затем снова на него. Затем на моего брата. Как ни странно, на лице моего брата отразилось больше ярости, чем на лице Марчетти. Я боялся, что, даже если мы выберемся из этого, я потерял своего брата.
Я подавила подступающие эмоции.
“ Пожалуйста, позволь нам уйти, ” обратилась я к Энрико. С гневом Эйдена я разберусь отдельно.
“ Думаешь, после таких новостей ты сможешь уйти, да? ” протянул он. — Вот так просто.
“ Да, именно так. ” Я прерывисто вздохнула. — Ради будущего наших детей.
Улыбка Марчетти не коснулась его глаз. — Но всего несколько минут назад вы сказали мне, что не хотите, чтобы ваша дочь выходила замуж за моего сына.
Тело Луки осело всего на дюйм, но я это заметила. Этот выброс адреналина не продлится долго. Боже, все шло совсем не так хорошо. Я закрыл глаза, затем медленно открыл их.
“ Ты вообще хочешь, чтобы твой сын женился на нашей дочери? Как бы то ни было, наши семьи ответственны за смерть твоего брата.
“Сделай это своим предложением мира”. Холодные глаза Энрико встретились с моими. “Способ принести мир в пять семей”.
Внутри меня бушевала битва. Если бы я согласилась, у нас, возможно, был бы шанс выбраться отсюда. Если бы я этого не сделала, мы, вероятно, не смогли бы. За исключением того, что я не могла просто согласиться отдать свою дочь. Что, если его сын был каким-нибудь жестоким, ненормальным мальчиком? Должна ли я требовать его следующего сына? Как я вообще мог согласиться, чтобы моя дочь вышла замуж за такого человека?
“Я хочу, чтобы моя дочь вышла замуж по любви”, - прохрипел я, мой голос дрожал от эмоций. “Когда все это закончится, если мы не позволим нашим детям быть счастливыми?” — Тихо спросил я.
Марчетти посмотрел на Луку, потом на моего брата и снова на меня.
“Пожалуйста, не заставляй меня давать тебе это обещание”, - взмолилась я.
Энрико склонил голову. “Это брачное соглашение остается в силе. Если наши дети решат, что они не любят друг друга, мы все пересмотрим”. Облегчение захлестнуло меня, когда я услышала эти слова. Это был возможный выход. “Но мне нужно твое слово, Маргарет ДиМауро. Мне нужны твои обязательства”.
Наши дети не поженятся по крайней мере еще восемнадцать лет. У меня были бы годы, чтобы убедиться, что пути сына Марчетти и нашей дочери не пересекутся.