— Я вас понял, — и покинул камеру.

Орион еще пару секунд стоял на месте, злобно вдыхая воздух. Он готов был убить пацана на месте, но едва сдержался.

Девушка села на полу, вытирая кровь с губ и подбородка краем рукава белой рубашки. Мужчина сел рядом на корточки, взял её за подбородок, рассматривая лицо. Скула была разбита. Багровый след от удара контрастировал на бледном лице. Холодные голубые глаза не смотрели на него.

— Мне жаль, Сеера, — мужчина нахмурился.

Девушка отдернула лицо, отвернулась.

— Скажи что-нибудь, — но Сеера молчала, — поговори со мной.

Ему было необходимо услышать её голос. Только одному Верховному известно, сколько раз за ночь он видел её во снах.

— Скоро решится твоя дальнейшая судьба. Если ты не станешь говорить, то тебя отдадут Архейнру, взамен на наших пленных. Если ты расскажешь, что тебе известно о том ребенке, то возможно, ты останешься в нашей тюрьме. Сеера! — мужчина потряс её за плечи. — Услышь меня! Какая же ты упрямая….

Орион притянул её к себе, уткнувшись лбом в её лоб. Он тяжело дышал.

— Тебя будут пытать всеми возможными способами, а затем убьют…. Разве этого ты хочешь? Ты подумала об Элеос?..

Девушка слегка дернулась.

— Не смей заикаться о ней, — её хриплый голос заставил его вздрогнуть.

Он взял её лицо в ладони.

— Сеера….

— Смерть для меня будет наилучшим выходом. Поэтому не надо делать вид, что тебе не все равно. Просто скажи мне, что ей ничего не угрожает.

— Её не тронут.

Девушка отстранилась, облокотилась о стену рукой, тяжело поднялась, снова легла на койку спиной к выходу.

Орион еще постоял какое-то время, смотря на демоницу.

— Через несколько недель тебя отдадут Архейнру. Я советую тебе подумать над тем, что я тебе сказал.

Мужчина покинул камеру, оставив девушку лишь с единой мыслью о том, что она никогда не согласится на это.

Как и условился Орион, через полторы недели демоны согласились с условием и прибыли на границу государства, чтобы забрать сбежавшую предательницу.

— За ней пришел сам Трасос — старший отпрыск Гекаты, — Мут, богиня неба, внимательно разглядывала прибывшую делегацию демонов. — Не завидую девчонке.

Из совета Двенадцати Верховных на встречу прибыла она, Орион и Аравис. Демоницу заковали в кандалы на руках и вели к мосту.

— И не поспоришь, — усмехнулся Аравис своим же словам.

Высокий рогатый демон в доспехе из чешуи дракона вышел вперед. Ненависть, что исходила от него, донеслась даже до небожителей.

Орион поджал челюсть, смотря на спину уходящей девушки. Босая, в белой длинной рубашке, она шагала навстречу смерти. Черные длинные волосы трепал ветер. Чувства разрывали небожителя изнутри. Он не мог свыкнуться с мыслью, что видит свою возлюбленную в последний раз. Что она сейчас чувствует?

Подойдя прямо вплотную к своему старшему брату, она подняла голову, смотря на него без страха. Трасос оскалился, затем резко одарил её лицо сильной затрещиной. Орион сжал кулаки, сделав шаг вперед. Он тяжело задышал.

— Уже поздно, — Мут схватила его за локоть.

Мужчина, не отрываясь, смотрел, как Сееру повели дальше, вводя в портал. За ней исчезли и все остальные демоны.

Он отвернулся, сжимая от злости кулаки. Отчаяние, что накрыло его, не давало трезво мыслить. Ориону даже пришла мысль прямо сейчас отправиться в Архейнр и спасти девушку.

— Орион, — женщина не отпускала его, — не делай глупостей. Я вижу твои мысли, не стоит из-за личных мотивов подвергать невинных опасности. Война и так унесла слишком много жизней, не губи и остальных из-за одной девушки. Она уже мертва, смирись.

Орион посмотрел на неё отчаянным взглядом. Затем отдернул руку и ушел прочь.

— Он наступил на те же грабли, что и дочка Элила, — Аравис тяжело вздохнул.

— Мы не выбираем, кого любить, — женщина смотрела на закат этого дня.

— Ах, Мут, и когда ты стала такой сентиментальной? — мужчина положил ей руку на плечо. — Не замечал раньше за тобой такого.

— Сегодня был тяжелый день, я устала.

Она зашагала в сторону крепости. Длинное обтягивающее золотистое платье подчеркивало фигуру богини. Аравис даже открыл глаза, чтобы подольше полюбоваться женщиной.

И правда, они не выбирают, кого любить.

Сееру привели в темную камеру, которая была полной противоположностью той, в которой её держали небожители. Она была мрачной, сырой и грязной. На полу и стенах не высохла еще кровь предыдущего пленника. В ноздри ворвался так давно забытый запах тлена, гари и скверны.