Голова неожиданно начинает работать. Отпрянув от парня, толкаю его в грудь и тяжело дышу. Он всё ещё удерживает меня в своём капкане и не убирает бесстыжую руку с….

Дёргаюсь, хватая его за кисть.

— В дверь…. — голос срывается, — стучатся.

Грудь Стаса ходит ходуном. Он тяжело выдыхает и рычит, как дикий зверь, убирая руку и помогая мне спрыгнуть со стола. Быстро подправляю одежду, пытаясь привезти себя в порядок….

А дверь пытаются открыть с другой стороны….

Испуганно кошусь в её сторону, сердце теперь уже трепещет не от Стаса, а от испуга и стыда.

Парень вынимает ключ из кармана и идёт к двери. Щёлкает замок, я едва различаю голос из-за громкой пульсации в висках, но кажется, это физрук….

Стас ему кивает и закрывает дверь, облокотившись об неё, переведя на меня глаза. Обхватываю себя руками.

— Прости, — извиняется этот похотливый дьявол.

— Не прощу! Ты! — хмурюсь. — Ты извращенец!

Ничего другого в голову не приходит в этот момент. Я слишком обескуражена произошедшим. Я зачем вообще сюда шла?..

Стремительно подхожу к нему и останавливаюсь, потому что парень преграждает путь.

— Пропусти, — цежу сквозь зубы. Надо поскорее убраться от него подальше, пока сама на него не набросилась.

Но он не двигается с места, лишь прожигает меня мрачными глазами. А спустя пару секунд тянет ко мне руки и захватывает в плен, чтобы наброситься с головокружительным поцелуем, который выбивает почву из под ног. Теряюсь в жарком водовороте.

Да что же это такое?.. Какой же он плохой мальчик….

Стас отпускает меня из своего сладкого плена, практически высосав из меня самообладание. Отходит от двери, запуская руку в свою густую шевелюру. Пытается прийти в себя. А я, пользуясь моментом, вылетаю из помещения, пока он снова меня не поймал.

Залетаю в уборную, останавливаясь у раковины. Смотрю на своё отражение и едва не реву. Губы опухшие, искусанные, глаза бешено блестят, щёки красные, а про волосы я вообще молчу…. Сжимаю руками раковину, опираясь на неё, потому что становятся ватными. Сердце всё ещё колотится как ненормальное, а между бедер всё горит.

Я буквально пять минут назад чуть не отдалась Волкову в грязной мужской раздевалке! Волкову! Стасу! Этому странному мрачному чуваку, который всему универу предъявил на меня какие-то права.

А я даже не смогла сопротивляться…. Потому что хотела этого не меньше его, стоило этому демону до меня дотронуться….

Господи…. Какая же я дура.

Умываюсь холодной водой. И ещё минут десять пытаюсь привести свои чувства в порядок. Но я никак всё равно не могу успокоиться. Плетусь до аудитории. Звонок уже давно прозвенел, поэтому преподаватель отчитывает меня за опоздание.

— Ну и как всё прошло? — когда заканчивается пара, интересуется Фая. — Вижу, по твоему ненормальному взгляду, что не очень.

Закидываю всё в рюкзак, уныло смотрю на свой полупустой конспект. Придётся взять у кого-нибудь и переписать. Не могла сосредоточиться вообще. Думала только о том, что со мной сотворил этот демон. Совратил, можно сказать….

— Лиза, ты тут? — машет ладошкой перед лицом подруга.

— Тут.

— Ты высказала ему всё, что о нём думаешь?

— Нет, — хмурюсь. — Не успела.

Да я вообще же ему ничего не успела сказать! А ведь столько всего планировала, целые предложения составляла в голове, пока шла. А он….

— В смысле не успела? — спрашивает Машка, чавкая жевательной конфетой. — Тебя не было почти час.

— Сколько? — округляю глаза.

С этим ненормальным я даже счёт времени потеряла.

— Ну, если точнее, примерно около пятидесяти минут, — смотря на время, отвечает Маша.

— Вот же гад, — ругаюсь и хватаюсь за голову.

— А что у тебя с губами? Когда успела обветрить?

Подруги переглядываются, а потом внимательно наблюдают за моим выражением лица, которое сейчас очень-очень красное и растерянное.

— Глянь Маш, она покраснела.

— Вижу.

Закрываю глаза, сглатываю тяжело. Почему я не могу прийти в себя? Господи, в этом же нет ничего такого? Ну, поцеловались, ну, потрогал он меня в некоторых местах….

И что теперь?

— Так что вы делали столько времени, если не разговаривали? — тихо спрашивает Маша, нагибаясь ко мне ниже.

— Целовались, — сухо говорю и отвожу взгляд.

— Ну, это и так ясно было, что вы целовались, — говорит Маша, — имею в виду, что ещё делали?

— Ничего мы не делали! Вы вообще…. Такого мнения обо мне?

Пыхчу себе под нос и закусываю губу. То, что между нами произошло, больше никогда не повторится. Я вообще больше не буду к нему подходить и его самого к себе не подпущу.

— Ладно, не нервничай ты так. Пойдем, а то последние остались в аудитории, — успокаивает меня Фая. — Потом расскажешь нам подробности, когда в себя придёшь.