Я встал, когда Оран проследовал к своему месту за столом. Язык моего тела был непринужденным, но я внимательно следил за своим пистолетом в кобуре, заряженным и готовым к стрельбе. Мужчины были всего лишь животными, когда их загоняли в угол. Мне не хотелось думать, что мой кузен способен стрелять в нас, но его спина была прижата к стене. Образно и буквально.

— Мы хотели бы поговорить с тобой о некоторых вещах, которые стали известны.

— Понятно. И что же это за вещи?

— Совсем недавно я случайно увидел пару SIG 550 у человека, который не должен был их иметь.

— Кто?

Его взгляд стал жестким.

— Люди, работающие на Дамиона. Тень.

Я не стал давать ему больше информации. Я находил свои допросы более продуктивными, когда позволял своему объекту извиваться.

— Оружие могли получить в другом месте? — Спросил он, не слишком нервничая.

— Сомнительно. Ты же знаешь. Не военного образца, как наши.

Он рассеянно потер подбородок.

— Я допускаю, что они могли стоять за кражей, но откуда они могли знать о поставке?

В комнате воцарилась тишина, наши взгляды превратились в три смертоносных кинжала, направленных на Орана.

— Вот что мы хотели бы знать, — наконец сказал я.

Он оторвался от своих мыслей, его глаза медленно перебегали с одного из нас на другого.

— Вы же не думаете всерьез, что я имею к этому какое-то отношение?

— Это ты нам скажи. Это ты настаивал на том, чтобы операции с оружием продолжались. Ты возглавил сделку. Ты был единственным, кто знал все детали.

— Это чертово безумие, — прорычал он, оскалив зубы. — Ты не можешь верить, что я так предам свою семью.

— Я не знаю, Оран. Может быть, предательство дается тебе легко. Я видел, как ты несколько раз разговаривал с той молодой девушкой внизу, как будто вы хорошо знаете друг друга. Очень хорошо. Я бы не подумал, что ты так неуважительно отнесешься к своей новой жене. Наш отец учил нас лучше. Но, как ни странно, она исчезла вскоре после того, как я заметил вас вместе. Просто не появилась на работе в один прекрасный день. Но я не думаю, что ты случайно знаешь что-нибудь об этом.

Оран указал на меня пальцем, в его глазах вспыхнула ярость.

— Я пытался помочь ей. И я ничего не знаю о ее исчезновении.

Его непреклонное отрицание заставило мой гнев вспыхнуть.

— Тогда как, черт возьми, ты объяснишь тот факт, что ты был единственным, кто знал, что твой отец решил заехать в Moxy в ночь своей смерти?

Я бросил на него ответный удар.

— Это не было частью его рутины. Ты думаешь, мы поверим, что это было совпадение?

Оран вскочил на ноги, хлопнув руками по столу. В то же мгновение Торин, Коннер и я выхватили пистолеты.

— Я НЕ подстраивал смерть своего отца. Потеря, блять, выпотрошила меня, и если пуля — это то, что я должен сделать, чтобы доказать это, то спускай чертов курок.

Глаза Орана пылали.

Секунды тикали. Пять. Десять. Пятнадцать.

Я медленно опустил свой пистолет, хотя мои двоюродные братья держали свои поднятыми.

— Тогда как ты объяснишь все это, Оран? Потому что нам нужны чертовы ответы.

Его гнев замерцал и перешел в нечто, напоминающее ужас. Он положил руки на стол, наклонившись, словно изнемогая от тяжести своей ноши.

— Я ничего не говорил, потому что не мог получить доказательств, а я ненавижу делать заявления, которые не могу поддержать. Но не такие обвинения, как это.

Он медленно поднял голову, пока его измученный взгляд не встретился с моим.

— Кейтлин знала. Это она позвонила папе и попросила его заехать за мной в клуб. У меня разболелась голова, и я попросил ее позвонить ему, пока я буду лежать.

Комната взорвалась оглушительной тишиной.

Кейтлин? Милая, скромная Кейтлин? Неужели он пытался свалить все на нее? Я посмотрел на своих кузин по обе стороны от меня, пытаясь понять, что происходит, но у них были растерянные выражения лиц, которые совпадали с моими собственными.

— На что именно ты намекаешь? — Потребовал я.

Коннер опустил пистолет, но угрожающе шагнул вперед.

— Ты бросаешь свою собственную жену на растерзание волкам только для того, чтобы спасти себя?

— Вы трое действительно думаете, что я способен на такое?

Оран усмехнулся, его взгляд остановился на каждом из нас.

Я вздрогнул.

— На нашем месте ты был бы вынужден прийти к тем же выводам, что и мы. А теперь говори, что ты хочешь сказать.

Он глубоко, устало вздохнул, его плечи опустились.

— После смерти отца что-то не заладилось. Я не мог избавиться от тревожного чувства, что все это слишком совпало, но я не знал, как еще это объяснить. Потом украли оружие.

Он провел рукой по волосам.