— Он уволен, — отвечает Седрик, не задумываясь. Я не предполагал, что так будет. Я один из его крупнейших клиентов и самый большой спонсор его сына, когда он провёл успешную кампанию на пост сенатора США. Потеря моего бизнеса и моих личных интересов была бы одним из самых глупых шагов, которые они когда-либо совершали.

— Хорошо. Тогда у нас нет проблем. Думаю, я закончил здесь этой ночью. Думаю, мистер Эндрюс изрядно испортил нам с Холли вечер.

— Я прикажу вывести его из здания. Я не знал, что вы знакомы с мисс Клайн или состоите с ней в отношениях, — отвечает Седрик. Он пытается узнать подробности, но я оставляю это без внимания. Вместо этого я смотрю на Холли. На её лице — смесь шока и растерянности. Это чертовски хорошо на ней смотрится.

— Я не разглашаю информацию о своей личной жизни, Седрик. Но, если тебе интересно, Холли живёт со мной, — объявляю я. Рот Холли открывается от шока. Прежде чем она успевает начать со мной спорить, я беру её за руку. — Пойдём, Холли. Седрик, я буду на связи.

Я слегка киваю ему на прощание. Холли следует за мной, хотя я уверен, что она предпочла бы задать мне миллион вопросов. Я благодарен ей за это. Я предпочитаю отвечать на её вопросы наедине.

— Ты не можешь сделать это со мной. Я подам на вас в суд. Это незаконное увольнение, и я подам в суд за нападение! Я завладею твоим бизнесом ещё до того, как закончу, — кричит Эндрюс. Я смотрю на него с холодной улыбкой. Ещё до утра я узнаю всё, что нужно знать о Майкле Эндрюсе, и не найдётся достаточно большого камня, под который он мог бы залезть обратно. Сегодня он связался не с тем парнем.

— Если ты достаточно смелый, испытай меня, засранец, — предупреждаю я его, и это единственное, что он получит.

С этими словами я беру Холли и ухожу оттуда. Я не могу дождаться, когда она останется одна и подо мной.

Холли

— Ты не мог бы притормозить? — я задыхаюсь.

Ник намного выше меня и ходит по комнате такими большими шагами, что я еле поспеваю за ним. Он крепко держит меня за руку, а это, по сути, означает, что если он не сбавит скорость, то скоро будет просто волочить меня за собой.

Он резко останавливается с рычанием, а затем наклоняется телом вперёд и вниз. Его рука скользит по нижней части моей задницы, и прежде чем я понимаю, что он делает, он притягивает меня к себе и перекидывает меня через плечо.

Я паникую, пытаясь убедиться, что моё платье не задерётся и не покажет всему миру мои прелести. К счастью, оно довольно облегающее, и это не такая уж большая проблема.

— Ник. Что ты делаешь? Поставь меня! — я бормочу, чувствуя лёгкое головокружение… вероятно, из-за того, что меня несут вверх ногами, как мешок с картошкой.

— Холли, я только что видел, как другой мужчина заявил, что у него есть на тебя права. Я видел его руку на твоём плече. Если я тебя отпущу, то трахну у стены, и все на этой чёртовой вечеринке увидят это шоу.

— Я… Может, нам стоит поговорить, прежде чем начнётся какая-нибудь… чертовщина.

— Тогда тебе лучше говорить быстрее, — рычит он, и даже в моём замешательстве дрожь пробегает по мне и концентрируется между моими ногами.

— Что имел в виду Майкл, когда сказал, что тебе платят за секс? — спрашиваю я, почти запинаясь на этих словах. Я не совсем доверяю Майклу, но, учитывая то, как мы с Ником познакомились, мне нужно объяснение обвинения Майкла.

Однако, Ник не отвечает. Вместо этого он скользит по моему телу так, что я стою перед ним. Я полагаю, что мы наконец-то поговорим, и как бы мне ни нравилась мысль о том, что он вынесет меня отсюда и трахнет меня, нам действительно нужно поговорить. И всё же Ник меня удивляет. Он чуть ли не кружит меня. Мне приходится ухватиться руками за кирпичную стену у входа в бальный зал, чтобы не упасть, когда он меня так быстро перемещает. Затем, прежде чем я успеваю его расспросить, его рука тяжело опускается на мою задницу.

Я задыхаюсь от шока и острой боли. Я едва могу сформулировать мысль, прежде чем его рука снова опускается. Я хотела бы сказать, что в ужасе от того, что Ник шлёпает меня на глазах у моих коллег и моего начальника. Я уверена, что не все из них здесь, но немало. Хотя я не оборачиваюсь и не смотрю. Я концентрируюсь на том, чтобы оставаться стоять. Мои колени буквально слабеют. По мне пробегает видимая дрожь, и я облизываю губы, чувствуя, как мои трусики намокают, когда он снова меня шлёпает. Тепло распространяется по моему телу. Я прижимаюсь задницей к его руке, не в силах остановиться. Простая истина в том, что я хочу большего.

— Что ты делаешь со мной? — спрашиваю я дрожащим, хриплым и полным желания голосом. Я хотела бы сказать, что спрашивала о порке, но это не так. Вместо этого я задаюсь вопросом, как Нику удалось превратить меня в это сексуальное существо, которое живёт ради его следующего прикосновения — каким бы оно ни было.

— Наказываю тебя за то, что ты думаешь, что я трахну тебя — или кого-нибудь — за деньги. Ты только что заработала билет в один конец в список непослушных, Холли.