Я чувствую напряжение, исходящее от Карсона, но держу рот на замке и позволяю ему контролировать ситуацию. Да, у меня много вопросов, самый большой из которых заключается в том, что именно он имел в виду, когда сказал, что я принадлежу ему, и как далеко он собирается зайти в этом. Возможно, для кого-то это очевидно, и часть меня знает, что это на самом деле означает, но я хочу услышать, как он это скажет. Я хочу, чтобы он признал, что желает меня так же, как я его.

Я хочу, чтобы Карсон сказал мне, что, хотя он и говорил, что хочет меня с восемнадцати лет, он хочет от меня большего, чем просто тёплое тело в своей постели. И, честно говоря, это мой самый большой страх. Меня беспокоит, что, когда всё это будет сказано и сделано, на самом деле он хочет, чтобы мы кувыркались между его простынями, делая меня просто ещё одной зарубкой на спинке его кровати.

Мы находились у него дома последние двадцать минут, и, хотя я чувствую себя немного глупо, уходя, я ощущаю себя ещё более нелепо, потому что он почувствовал необходимость перекинуть меня через плечо, как будто я мешок картошки.

Я чёртова лгунья. Ведь я очень промокла, когда он меня поднял, как будто он был пещерным человеком и тащил меня обратно в своё логово.

Я смотрю, как он подходит к шкафу, открывает его и достаёт два стакана. Затем он подходит к морозилке и открывает её, доставая бутылку виски. Когда он возвращается к столу и садится напротив меня, у меня сжимается горло.

Он наливает в оба стакана виски и подталкивает один из них ко мне. Я смотрю на него долгие секунды, прежде чем наконец взять его и проглотить содержимое. Когда я ставлю стакан на стол, у меня горит горло, дыхание хриплое, я вижу, что Карсон смотрит на меня с ухмылкой на лице. Интересно, о чём он сейчас думает.

Но он ничего не говорит. Он выпивает свой напиток и снова наполняет оба стакана.

— Я думаю, нам обоим понадобится небольшой пинок под зад после всего того дерьма, которое произошло сегодня вечером.

Я киваю и выпиваю вторую порцию виски, слегка кашляя, как только проглатываю. Боже, оно похоже на жидкий огонь, проникающий в моё горло и оседающий камнем в моём животе. Сразу же начинается тёпло и кайф. Я не особо люблю алкоголь, поэтому знаю, что эти две порции меня действительно расслабят.

Хорошо.

— Я напугал тебя своими словами? Я удивлён, что ты ещё не собрала свои вещи и не попыталась уйти. — Он отводит взгляд, и я ненавижу это.

— Нет, ты меня не напугал. — Возможно, он признался, что хочет меня, но я не сказала ему точно, насколько глубоки на самом деле мои чувства к нему.

И я хочу ему сказать. Я хочу признаться ему во всём. Я просто слишком напугана, так напугана, что, когда я скажу ему, что люблю его, всё изменится.

Я стою, не в силах больше сидеть на месте, не в силах ясно мыслить. Я подхожу к раковине и смотрю в окно, но слишком темно, чтобы что-то увидеть снаружи. Вместо этого я вижу отражение Карсона. Он смотрит на меня, наблюдает за мной. Он стоит, но я не оборачиваюсь. Именно тогда я замечаю, что взяла с собой бутылку спиртного.

Несмотря на бурные эмоции, проходящие через меня, я возбуждена, моя киска мокрая, а соски твёрдые. Наши взгляды встречаются, и я не могу дышать. Я медленно оборачиваюсь, всё ещё глядя на него, гадая, о чём он думает. Я вижу, как Карсон сглатывает, его адамово яблоко работает так, как будто он пытается удержаться от того, чтобы что-то сказать. Я сжимаю в руках бутылку виски, думая о том, чтобы выпить её целиком, пытаясь подавить возбуждение.

Мёртвая хватка, сжимающая бутылку, кажется, приземляет меня, стабилизирует. Но я заставляю себя отставить бутылку в сторону.

— Так что же будет дальше? Что происходит сейчас? — голос у меня хриплый, низкий. Боюсь, нервничаю… взволнована его ответом. Карсон ничего не говорит, а вместо этого приближается, всего на шаг, но я чувствую, как тепло его тела обрушивается на меня.

Он делает ещё один шаг ближе.

— Я всегда буду защищать тебя, Джинни, всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Ты знаешь, что это правильно?

Он не ответил на мой вопрос, но я всё равно киваю.

Карсон внимательно наблюдает за мной, его дыхание становится тяжелее и быстрее. Оно совпадает с моим. Его грудь поднимается и опускается по мере того, как он приближается ко мне. Когда мы находимся всего в нескольких дюймах друг от друга, я смотрю ему в глаза, желая набраться смелости просто подняться на цыпочки и поцеловать его, быть той, кто действительно начнет это.

Возьми меня сейчас, Карсон. Сделай меня своей.

— Ты дрожишь, — произносит он тихим, глубоким голосом. Он приближается на дюйм ближе, и я полностью прижимаюсь спиной к стойке.

— Скажи мне что-нибудь, о чём ты никогда никому раньше не говорила, — просит он.

Я знаю, что мне не следует ничего говорить, но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно, чтобы всё было открыто. Мне нужно сказать ему, что я чувствую.

— Я люблю тебя, — шепчу я, зная, что мне не следовало этого говорить, но мне нужно, чтобы он знал правду. А затем, через несколько секунд, Карсон закрывает глаза, кладёт руки на стойку по обе стороны от меня и грубо выдыхает.