Я с улыбкой покачала головой, хотя на самом деле подумывала сбежать, пускай и не всерьез. Не потому, что хотела уйти, лишь от смущения. Вечером мы сказали друг другу невероятные слова, но вдруг виной тому был порыв страсти? Не откажется ли Роуэн от них поутру? В свою очередь, я была уверена во всем, произнесенном мной накануне.

Не успела я что-нибудь сказать, как он приподнялся на локте и свободной рукой обнял меня за талию. В мгновение ока Роуэн повалил меня на кровать и устроился сверху. Я раздвинула ноги, позволяя ему лечь удобнее, но в моем жесте не было ничего сексуального. Опершись на локти, Роуэн навис надо мной, ладонями обхватив мою голову. Он смотрел мне в глаза, ритмично очерчивая большим пальцем мое ухо.

— Надеюсь, ты не планировала сбежать? — Роуэн наклонился и соприкоснулся со мной губами. — Даже если сбежишь, я тебя поймаю. Я приду за тобой, потому что теперь ты моя, — он поцеловал меня крепче и жарче. Роуэн провел языком по моим губам, и я разомкнула их. — Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я не собиралась сбегать. Просто испугалась, что ты передумал. Вдруг вчера ты говорил в пылу момента и на эмоциях?

— Нет, черт возьми, — Роуэн серьезно покачал головой. — Я имел в виду каждое слово. Ты всегда была моей, и я сглупил, не поговорив с тобой раньше.

Я обняла его за плечи, ногтями уколов кожу. Он был готов для меня, и эрекция настойчиво уперлась между моих ног.

— Я люблю тебя так сильно, что ноет сердце, — сказал Роуэн. — Мы упустили слишком много времени, которое могли провести вместе. Я был глупцом, самым настоящим идиотом, скрывая от тебя правду, — он приподнялся надо мной, выглядя раненым. — Я хочу, чтобы этот день стал одним из многих. Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Скажи, что ты моя.

Роуэн поцеловал меня, и я сдалась ему, не успев произнести ни слова. Беспокойство, сомнения и сожаления последних лет исчезли. Мне нравилось, что мы открывались друг другу физически, мысленно и, самое главное, эмоционально.

Мое сердце бешено колотилось, грохоча в ушах.

— Я всегда была твоей, Роуэн, и всегда буду.

Опустив руку между телами, он устроил член у моего входа и проникал в меня, пока не вошел полностью. Роуэн медленно и нежно занимался со мной любовью, целуя так, словно хотел растянуть момент или боялся меня отпустить.

— Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, Мари.

Я расслабилась, закрыла глаза и полностью отдалась Роуэну. Все, о чем я мечтала.

Мари

Неделю спустя…

Я наблюдала, как Роуэн успокаивал лошадь по прозвищу Нервная Нелли. Не сдержав улыбку, я подумала обо всем, что изменилось за последнюю неделю. Мы стали неразлучны, узнавая друг друга с тех сторон, о существовании которых не подозревали прежде, особенно после стольких лет дружбы. Оказывается, мы даже не подозревали о многих интимных мелочах, и речь не только о постели.

Между нами зарождалось нечто глубже, больше и важнее.

Привалившись к оконной раме, я скрестила руки на груди и залюбовалась тем, как колдовал Роуэн. Нервная Нелли всех боялась и только от него не сбегала. Прикосновения Роуэна были волшебными. Я мечтала владеть той же магией и приходила в восторг, видя ее в действии. Конечно же, лошадь любила Роуэна, ведь как можно его не любить?

— Мари, можешь помочь мне с Рокко?

Обернувшись, я посмотрела на доктора Морриса Трента, взявшего меня на заветную должность. Я всю жизнь мечтала работать с животными, помогать им и лечить их.

— Разумеется, — я последовала за доктором в смотровой кабинет, где нашла Рокко — старенького ухоженного бостонского терьера, дрожавшего в переноске. Присев рядом, я поворковала с ним, достала его и взяла на руки. С возрастом кости Рокко стали хрупкими, и у него возникли проблемы со зрением. Но он жил счастливой жизнью, и хозяин регулярно приносил его на осмотры.

Когда скончалась хозяйка Рокко Патриция, ее муж Гарольд взял на себя заботу о маленьком зверьке. За последние годы они с Рокко стали лучшими друзьями и поддерживали друг друга, объединенные потерей человека, особенного для них обоих. Я обожала наблюдать, как крепнет связь между животными и хозяевами. Настоящая любовь, самая нежная и чистая.

Устроив Рокко на смотровом столе, я позволила доктору заняться работой и сделать пациенту прививки. В кабинете раздалось цоканье собачьих когтей по столешнице из нержавеющей стали. Доктор Трент был превосходным ветеринаром и бабником. Если подумать, меня совершенно не касалось, как он проводил свободное время и занимался ли чем-то сомнительным или тошнотворным. Сосредоточившись на работе, я попыталась успокоить Рокко и ослабить его страхи. Я знала, что из-за плохого зрения песик боялся всего вокруг.

— Думаю, мы закончили, — сказал Трент. — Гарольд придет чуть позже. Попроси Сьюзен хорошенько выкупать Рокко. Может, ванна поможет ему немного успокоиться.