— Где я? Что случилось? — Хотя я смутно помнила, как поднималась по валунам в гору, и моя нога застряла, после падения назад я ничего не помнила. Я снова коснулась повязки на голове. — Как долго я здесь? Как долго не приходила в себя?

— Я нашел тебя без сознания. Ты здесь уже около суток. Ты ударилась головой довольно сильно и несколько раз приходила в себя и теряла сознание.

Тишина затянулась, и я думала о том, что он сказал, действительно осознавая это.

— Где я? — спросила я еще раз.

— Ты в моей хижине.

Я снова огляделась вокруг. Здесь было мало чего, что придавало бы «домашний» вид, но опять же, если он жил за пределами сетки, ему нужно было быть готовым уйти в любой момент.

— Я Отто. А ты?

Я снова сглотнула.

— Санса. — Я старалась не пялиться, но это было нелегко. Он был большим и походил на варвара своей грубой внешностью. Он не был красив в традиционном смысле, и выглядел так, будто работал всю свою жизнь. Он знал, как выжить, это было ясно, ведь жил он в глуши, и, конечно же, отсюда его размер и сила.

— Санса. — Произнес он мое имя гортанно.

— Ты живешь здесь один? — Мое сердце начало биться быстрее при этой мысли. Если бы он был здесь один, это означало, что ''я была здесь наедине с ним. Конечно, он спас меня и помог мне исцелиться, но я не знала, кем он был на самом деле. Он мог быть таким же продажным, как то, с чем я бы столкнулась за горами, в цивилизации.

Он может быть хуже.

Хуже? Я не думаю, что что-то может быть хуже того, что случилось бы со мной останься я там.

— Я живу здесь один. На безопасном расстояние от туда. — Я знала, что он говорит о том месте, где была цивилизация, где были варварские обычаи. — Моя мать и отец жили здесь со мной, но они скончались несколько лет назад.

Он тоже потерял родителей?

— Если ты беспокоишься о том, что тебя найдут, или я причиню тебе боль, я заверяю, что ты в безопасности.

На его слова я ничего не ответила, просто не знала, что сказать.

— Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы просто оставил тебя там. Я не собираюсь делать ничего подобного. Я хочу, чтобы ты поправилась.

Я не могла унять дрожь, которая промчалась по моему телу от последних его слов. Он сказал, что хочет, чтобы я поправилась так, словно у него были дальнейшие планы, как будто он хотел чего-то большего от меня.

Конечно. Ты ведь женщина, а он мужчина. Ты здесь одна.

Я схватила одеяло, которое укрывало меня до талии, и подняла его выше. Хоть и была все еще одета в свою одежду. Но он был прав. Он мог бы причинить мне боль, прежде чем я даже проснулась, мог бы просто оставить меня там.

— Ты голодна? — Он поднял руку и провел ею по волосам, напрягая бицепс, сила его тела была очевидной. — Это глупый вопрос. Конечно, голодна. — Я переместилась на кровати, наблюдая за тем, как он встал, и подошел к длинному деревянному столу, установленному в стороне. Именно тогда я заметила, что это была его кухня, основная кухня, какую можно ожидать увидеть в подобном месте.

Он ухаживал за мной, спас меня. Мое сознание быстро обрисовывало то, что происходило, что произойдет.

И теперь все, что я могла сделать, это оставить мою судьбу в руках этого человека.

Отто

Следующий день

Мне было трудно сосредоточиться на чем-то кроме Сансы, это заставило меня понять, что я не могу забегать слишком далеко вперед в том, чего я хотел с ней… в том, что я хочу с ней сделать.

Прошло несколько дней с тех пор, как я принес ее в свою хижину, и хотя она быстро шла на поправку, мое самое большое беспокойство заключалось в том, что она уйдет. А я этого не хотел. Я хотел, чтобы она осталась здесь, стала моей женой, матерью моих детей.

Мне было плевать на то, что я буквально только что встретил ее; за последние пару дней, пока она спала в моей постели, я чувствовал нечто большее, чем когда-либо считал возможным. Но мою первобытную, почти агрессивную потребность заявить на нее права, сделать ее моей, она посчитает варварской.

В этом я не сомневаюсь.

Возможно, я никогда не ощущал женского прикосновения, никогда не чувствовал податливого влажного жара. Я никогда не терялся в удовольствии секса. Но с Сансой я хотел это сделать. Я хотел этого и даже больше.

Мне просто нужно было показать ей, что у нас здесь может быть хорошая жизнь и что ее уход не принесет ей пользы. Я не знаю, куда она собиралась идти, но со мной здесь она была бы в безопасности. Я бы заботился об этом до самой смерти.

Я оставался в углу и работал над созданием нового клинка. Периодически я поднимал взгляд, не в силах его отвести и не смотреть на нее. Она была великолепна, невинна и уязвима. Мужчина во мне хотел защитить ее, хотел оградить ее от уродства внешнего мира.