Она вышла из-за угла, нервозность ясно читалась на её лице. Я хотел забрать это у неё, сказать ей, что не о чем беспокоиться. Но опять же, я был здесь вместе с ней. Она подошла ко мне, идя под руку со своим отцом, я смотрел на женщину, которую любил больше всего в этом чёртовом мире.

Я не знал, что я такого сделал, чтобы заслужить это, даже в такой ситуации, но всю оставшуюся жизнь я буду показывать миру, что я достоин того, чтобы Пейдж была моей.

Пейдж

Месяц спустя

Моё сердце отбивало барабанную дробь, словно воинственную песнь, которая становилась всё громче и жёстче. Я постукивала ногой, что было моей нервной привычкой; нервы на пределе, а мои ладони вспотели. Казалось, я вся горю.

Два часа назад я вышла с работы, и пошла прямо в аптеку, где купила тест на беременность, и вернулась домой, чтобы узнать своё будущее.

На что остальная часть нашей жизни будет теперь похожа.

Это были самые длинные два часа моей проклятой жизни, ожидание возвращения Эрика домой.

Должно быть, это произошло в нашу брачную ночь.

Не то, чтобы мы использовали какую-либо защиту, нет, Эрик не хотел чего-либо между нами. Его страсть была первобытной, сумасшедшей… точно такой, как я того хотела.

Но это желание и страсть подарили нам маленькую жизнь, растущую внутри меня.

Я услышала, как захлопнулась дверь автомобиля. Моё сердце подпрыгнуло к горлу. Я не могла двигаться, кроме моей проклятой ноги, которая не перестала бы двигаться ни за что, и это не могло не показать моей нервозности. Я услышала, как открылась парадная дверь, и провела руками по своим бёдрам. В желудке, казалось, обосновались миллион бабочек, порхающих вокруг, что заставляло меня чувствовать лёгкое головокружение.

— Пейдж, я дома, — крикнул Эрик, его голос был глубоким, и всё моё тело загорелось. Даже после всех этих лет, только звук его голоса подводил меня к грани, в хорошем смысле. — Детка? — позвал Эрик, на этот раз немного громче. Он завернул за угол, останавливаясь, когда увидел меня. — Привет. — Его брови были низко опущены. У него был куртка, накинутая на руку, ключи от машины в руке, и он сосредоточился на мне. Он мог сразу понять, что что-то было не так. Я могла видеть осознание этого на его лице.

— Привет. — Мой голос дрожал. Я не могла успокоиться, не могла перестать нервничать из-за того, что мне стало известно. Я собиралась рассказать ему о том, что теперь всё изменится. Я собираюсь узнать, хорошо или плохо он к этому отнесётся. Мы женаты только месяц, и, хотя я счастлива и взволнована, я никогда не хотела предполагать, что мой муж будет чувствовать то же самое. Он любил меня безоговорочно. Я знала это каждой частью своего существа, но появление ребёнка в общей картине — есть у нас эта душераздирающая любовь или нет — не означает, что он готов.

— Что случилось? — Его голос был более резким, жёстким. — Что произошло? — Он бросил куртку на спинку стула, засунул ключи в карман и стоял передо мной уже через несколько секунд. — Пейдж? — Теперь он забеспокоился. Я этого не хотела. — Поговори со мной, потому что сейчас я очень нервничаю из-за того, что, чёрт возьми, происходит.

Я сделала успокаивающий вдох.

— Ничего плохого. — Я надеялась, что это не так для него. Возможно, мы говорили о том, что мы теперь семья, но мы никогда не говорили о детях.

Ну, мы должны поговорить об этом сейчас.

— Пейдж, детка, ты должна поговорить со мной, потому что сейчас мой разум придумывает некоторые чертовски плохие вещи о том, что может происходить. — Он встал на колени передо мной, его взгляд сосредоточился на мне, от чего у меня перехватило дыхание.

— Мы никогда не говорили о том, чтобы иметь детей.

Через секунду я увидела, что его беспокойство начинает исчезать, сменяясь чем-то вроде шока. Он отпустил мои щёки, откинулся на пятки своих обутых ног и просто уставился на меня. Да, он знает, о чём я говорю.

— Пейдж? — Его голос был низким.

Я встала, взяла использованный тест на беременность, и показала ему.

— Я беременна, Эрик. — Моё горло сжалось, моё сердце учащённо билось, и я ждала, когда он что-то скажет в ответ. Он потянулся к тесту, и как только тот оказался у него в руке, между пальцами, он долго смотрел на него.

— Ребёнок? — Он поднял голову и посмотрел на меня, затем опустил взгляд на мой живот. Я могла быть только на первом месяце или около того, но инстинктивно положила руку на живот.

Я кивнула.

— Ребёнок, — прошептала я.

И он усмехнулся, большой, наполненной удовлетворением, улыбкой, которая заставила меня расслабиться, почувствовать, что всё хорошо. Спустя секунду он был на кушетке со мной на коленях, и его руки крепко удерживали мою талию, как будто он думал, что я попытаюсь уйти.

— Ребёнок? — спросил он, на этот раз между нами висел вопрос.