Он запустил руку в мои волосы, влажные после душа, который приняли вместе, как только вернулись в отель несколько часов назад. Он мыл меня так нежно, стирая следы ночного насилия, как будто ему так отчаянно нужно было это сделать, как будто это была его единственная миссия в жизни.

Он откинул мою голову назад, так что я была вынуждена смотреть ему в лицо: свет города в сочетании с темнотой комнаты создавал зловещее ощущение. Я смотрела в его глаза и терялась в их глубине.

— Я люблю тебя, — прошептала я, желая повторять эти слова снова и снова, пока они не запечатлеются на нашей плоти и не будут навсегда вытатуированы в наших душах.

Я подняла руки и обхватила его щеки, легкая щетина начала расти, царапая чувствительную кожу моих ладоней.

Он был зверски красив, мой темный ангел-мститель. Он заставлял меня чувствовать то, что я никогда не считала возможным, то, что никогда не представляла для себя. Я никогда не думала, что смогу отдать кому-то свое сердце, что когда-нибудь смогу почувствовать себя в безопасности или быть счастливой.

Но, глядя на бушующие эмоции на лице Арло, поняла, что все, что привело меня к этому моменту в моей жизни — все эти уродливые вещи — привели меня к этому прекрасному моменту.

Они привели меня к нему.

— Мой свет. Я люблю тебя так сильно, как только может мое мертвое, черное и извращенное сердце любить что-то такое светлое и прекрасное. Я буду любить тебя до тех пор, пока не смогу больше любить, и только тогда это будет потому, что я мертв и гнию в земле.

Я приподнялась на носочки и прижалась губами к его губам, не давая ему сказать больше ни слова. Я провела языком по контуру его губ, наслаждаясь пряным мужским ароматом, который покрывал его — это был он — прежде чем проникнуть внутрь. Он все еще был так напряжен, но сжал пальцы в моих волосах, удерживая меня на месте, когда наклонил мою голову в сторону и углубил поцелуй.

Из его горла вырвался грубый стон, и я, не удержавшись, обмякла в его руках, желая ощутить опасность и тьму, которые просачивались из его души и окружали меня.

— Ты мне нужен, — умоляла я в его губы, не понимая до этого момента, что никогда не нуждалась ни в чем больше, чем как чувствовать тело Арло, прижатое к моему, его член глубоко в моей киске, его силу, удерживающую меня, чтобы я была вынуждена принимать все это.

От ощущения его рук, крепко обхвативших меня, по всему телу пробежала дрожь. Я стала рвать его одежду, срывать свою, желая быть обнаженной, чувствовать кожу на коже, знать, что Арло хочет меня так же сильно, как и я его. Мне нужно было знать, что в этот момент я была живой.

И когда от нашей одежды остались лишь клочья на полу, он поднял меня на руки, его бицепсы напряглись от силы. Я обхватила его ногами за талию, а руками — за шею, углубляя поцелуй, отчаянный и голодный, как зверь, вырвавшийся на свободу внутри нас.

— Мне необходимо тебя трахнуть, — прорычал он мне в губы и не стал ждать, пока я подчинюсь, соглашусь… буду умолять, чтобы он заполнил и растянул меня.

Он направил нас в спальню, и я повторила:

— Ты мне нужен.

Арло целовал меня и рычал между облизываниями и посасываниями, его руки обхватили мои щеки, его ладони были такими большими и твердыми, такими мужественными. Воздух покинул меня, когда я прижалась спиной к матрасу, почувствовав, как огромное тело Арло накрыло меня.

Он раздвинул мои ноги коленями, с силой раскрывая их, так что мне ничего не оставалось, как потянуться навстречу ему, обнажить свою киску и ждать, пока он сделает это так, как я хочу. И когда он полностью опустился на меня, толстый, массивный член скользнул прямо между губами моей киски, я запустила руки в его волосы и потянула за пряди, когда из меня вырвался стон.

— Такая чертовски мокрая для меня. — Он толкнулся в меня, его длина скользнула вверх и вниз по моей киске, а затем вернулась обратно. Снова и снова он скользил по моей пизде, мои губы обхватывали его, а головка члена терлась о мой клитор при каждом толчке.

— Арло. Боже, да. — Я могла бы кончить от одного этого, от движения, от его веса, давящего на меня, заставляющего меня принимать то, что он хотел мне дать.

Я была такой влажной, мокрой, моя внутренняя поверхность бедер была измазана его возбуждением.

— Так готова для меня, — прорычал он мне в шею, прикусывая плоть так сильно, что я вскрикнула от удовольствия и боли, зная, что к утру на моей талии останутся синяки размером с палец, а на шее — засосы.

Я запустила руки в его волосы, удерживая его на месте, умоляя о большем, более жестком… обо всем. Я приподняла бедра, безмолвно требуя. Он был нужен мне так глубоко, что я не знала, где кончаюсь я и начинается он.

И тут кончик его члена коснулся моей киски, а затем он слегка приподнял голову и посмотрел мне в глаза.