— Такая красивая, — пробормотал он, просунув руку под мою рубашку и принявшись нежно, успокаивающе поглаживать мою спину. Я положила голову ему на сгиб шеи, от Арло исходил насыщенный аромат, такой темный и пряный. Я глубоко вдыхала, желая принять в себя еще одну его частичку. Глубокие звуки его мягких русских ласк заставили меня еще сильнее прижаться к нему.

Его слова мягко пробегали по моему телу, а затем стирались, как только попадали на кожу. Он нежно провел губами по другой стороне моей шеи, посасывая плоть и перебирая ее между зубами, прежде чем отпустить. Я почувствовала, как снова поднимаются волны удовольствия, несмотря на то, что только что кончила.

— Арло. — Его имя вырвалось из моих раздвинутых губ сдавленным мычанием. Никогда раньше я не знала, что могу звучать так жалобно и требовательно.

— Я знаю, что тебе нужно, детка.

Мир перевернулся, и я оказалась на спине, а Арло навис надо мной. Его руки лежали по обе стороны от моего тела, а тени скрывали большую часть его лица. Я нашла это чертовски привлекательным. Все, что я видела, — это грозный, неистовый взгляд чистой похоти, отраженный в моих глазах.

Он наклонился и начал покрывать меня горячими поцелуями.

— Так сладко. — Арло тяжело дышал. — С тобой я теряю контроль.

Я провела языком по его нижней губе, надавливая на изгиб, а затем проникла внутрь и стала бороться с его языком.

— Ты заставляешь меня терять контроль, Галина.

Я издала небольшой стон удовольствия, услышав, как он произносит мое полное имя.

— Ты опасна для меня. Моя единственная слабость. — Последняя часть была такой тихой, что я почти ничего не услышала.

Мы целовались все более яростно, мои руки гладили его большие бицепсы, моя киска была влажной, клитор пульсировал в такт пульсу. Звуки, которые мы издавали, были непонятными, грубыми и гортанными. Никогда еще я не чувствовала себя настолько неуправляемой. Никогда еще не нуждалась в чем-то настолько мгновенном и всепоглощающем, как сейчас с Арло.

— Арло, пожалуйста. — Мне было все равно, что я умоляю, умоляю о чем угодно — о том, что он может мне дать.

Я почувствовала, как его руки скользнули по моему боку, за край рубашки, а кончики пальцев пробежались по обнаженной плоти моих бедер. По коже побежали мурашки, когда он схватил ткань и потянул ее вверх. Я приподнялась, чтобы помочь ему снять ее, и прохладный воздух мгновенно отозвался в моих сосках.

Он глубоко застонал, проводя языком по одной из вершинок и крутя их вверх и вокруг. Снова и снова. Я опустилась на матрас, и мои волосы, несомненно, спутались в узел на светлых простынях.

Я ухватилась за плед по обе стороны от себя и потянула за него, пока он обрабатывал один сосок, а затем перешел к другому, вперед-назад, снова и снова. Он натягивал и терзал плоть зубами, жгучая боль еще больше усиливала мое желание.

— Я не могу думать, когда нахожусь рядом с тобой.

Я почувствовала, как вибрации его слов нарастают внутри меня. Я еще сильнее приподняла грудь и застонала, когда почувствовала, как он скользит вниз по моему телу. Я скучала по прикосновению его губ к моим соскам, но он обхватил их ладонями, как будто знал, о чем я думаю, массируя их, пощипывая кончики пальцами.

— Откройся для меня. — Это было тонко завуалированное требование, которое я незамедлительно выполнила.

Я раздвинула бедра, прохладный воздух омывал меня, моя киска была такой горячей, такой мокрой, что трусики прилипли к моим складочкам. Мне должно было быть стыдно, что Арло — первый мужчина, который видит эту часть меня, что видит, как я возбуждена.

Я закрыла глаза, продолжая тянуть за нижнюю губу: боль от маленького укуса и постоянное пощипывание плоти усиливали мое удовольствие. Он провел руками по моим икрам, по коленям, провел пальцами по внутренней стороне бедер, пока не нащупал мою киску.

— Посмотри на меня.

Я моргнула, открыла глаза и секунду смотрела в потолок, прежде чем приподняться на локтях и посмотреть на Арло сверху вниз. У меня перехватило дыхание при виде его между моих ног, темноты в его глазах и плотской потребности во мне, что заставило мое сердце замереть.

Он провел пальцем по краю ткани, так мягко, так нежно, так эротично. А когда он отодвинул край, обнажив меня, я сильно прикусила губу, ощутив на языке медный привкус моей крови.

— О, черт, Галина.

Я чувствовала, как его мягкое дыхание овевает мою обнаженную плоть.

Он медленно поднял взгляд обратно на мое лицо.

— Ты позволишь мне потрогать тебя здесь, полизать это сладкое местечко? — Он провел пальцем вверх и вниз по краю моих трусиков. Это была почти невинная ласка, но она казалась такой грязной, такой порочной.

— Да, — мгновенно выдохнула я.