Мы позавтракали, после чего Арло отвез меня в спортзал, где по-русски накричал на присутствующих там мужчин, отчего те разбежались, а затем несколько часов занимался со мной.

После легкого обеда мы вернулись в его квартиру, где я приняла душ, а затем отрубилась до ужина. Мое тело болело, даже кожа ныла от того, как почти жестоко Арло подтолкнул меня к самообороне.

И хотя я никогда раньше так не уставала, я также никогда не чувствовала себя сильнее и увереннее в своей защищенности. Я никогда не чувствовала себя в такой… безопасности.

Солнце село час назад, и Арло заказал итальянскую кухню, которую только что доставили. Пакеты были вычурными, черными, с золотой надписью на лицевой стороне. Я никогда не питалась в ресторанах с такими шикарными пакетами, как эти, или, черт возьми, вообще с пакетами.

Я делала все возможное, чтобы не смотреть на него. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, настолько пристальный, что была в курсе каждого его движения.

Он не ходил на работу — или чем он там зарабатывал на жизнь — с тех пор как привел в свою квартиру, и мое любопытство начало брать верх, но я воздержалась от расспросов. Сегодня у меня был выходной, но на завтра была запланирована смена «У Сэла», и я не собиралась ее пропускать. Неважно, что он скажет.

Я поднесла вилку к курице с пармезаном на своей тарелке и отрезала кусочек, чертовски сильно сосредоточившись на нем.

Ароматы взорвались у меня во рту, соус был насыщенным, а все вместе сочеталось так, словно повар создавал шедевр. Но вместо холста и красок он использовал помидоры, базилик и другие приправы.

А все дело в том, что я изо всех сил старалась не фокусироваться на Арло, который сидел напротив меня, но ощущался так близко, что я сравнивала еду с живописью.

Ради всего святого.

Напряжение в моем теле стало слишком сильным, но я наконец подняла на него глаза. Он откинулся на спинку стула, его тело слегка сдвинулось в сторону, в его руке был стакан с прозрачной жидкостью, которая, как я знала, не была водой. Одна его рука была согнута в локте и опиралась на спинку стула, а взгляд был устремлен на меня. Я задрожала. Понятия не имела, почему этот человек так на меня влияет, но отмахнуться от этого было невозможно.

Не нужно было игнорировать это или пытаться делать вид, что я все понимаю. Я и не пыталась. Моя жизнь в данный момент была настолько запутанной, что любые отношения, в том числе сексуальные, не должны были даже мелькать в моей голове.

— Я должен уйти после ужина, чтобы сделать кое-какую работу. — Он оставил эти слова висеть в воздухе, а я ничего не ответила, потому что знала, что он еще не закончил. Он медленно отпил водки и поставил стакан на стол, продолжая держать его в руке, а его указательный палец медленно постукивал по боку почти гипнотическим образом.

— Хорошо, — сказала я, немного задыхаясь, и почувствовала, как разгорелись мои щеки. Я потянулась через стол за своим бокалом красного вина, совершенно противоположного тому, что мне следовало бы пить. После того как я отпила и поставила бокал обратно на стол, между нами повисла тяжелая тишина.

— Мне ведь не нужно просить тебя оставаться в квартире, пока меня не будет, верно? — Его голос был низким и твердым, как будто он старался быть как можно более непринужденным. И хотя этот мужчина был опасен во всех отношениях, я знала, что он не причинит мне вреда.

Глупая, глупая девчонка.

— Я останусь в доме, поскольку знаю, что это опасно, но нам нужно обсудить, выйду ли я завтра на работу.

Он не пошевелился, ничего не сказал, но я заметила, как едва заметно сжалась его челюсть после моих слов.

— Мы поговорим об этом, — сказал он, и теперь настала моя очередь стиснуть зубы, потому что его тон показался мне странным, словно он произнес эти слова только для того, чтобы успокоить меня.

Мне захотелось немедленно наброситься на него. Мне не нужен был другой отец. И хотя мой был никчемным, и мир не стал бы скучать по нему, если бы его не стало, мне также не нужно было, чтобы кто-то заботился обо мне. Я могла сделать это сама. Никто не мог позаботиться обо мне лучше, чем я сама.

Поэтому, хотя я и хотела продолжить эту тему, потому что именно этим я и занималась — сражалась, — благодаря чему выжила, мне пришлось выбирать свои сражения. Мне некуда было идти сегодня вечером, и я чувствовала себя в безопасности здесь.

С Арло. Он помогал мне, тренировался со мной, показывал, как защитить себя. Но я мысленно повторяла про себя мантру, которую твердила снова и снова: так или иначе я получу от него ответы. В конце концов.

Прошло еще двадцать минут, прежде чем я наконец закончила свой ужин. Я никогда не ела так хорошо, как во время пребывания с Арло, это точно. Никогда не была сытой, всегда чувствовала, что голод грызет меня изнутри.