— Разве Дэнни не сказала, что они с Леоном приезжали пару дней назад? — спросила я, мой голос был придушен, так как я пыталась не задохнуться от запаха разлагающегося трупа. Не говоря уже о крови. Она была повсюду. Я почти не хотела заходить дальше в комнату, опасаясь, что могу наступить.

Коди кивнул.

— И они сказали, что после этого она продолжала писать в своем блоге.

— Мое предположение? — предложил Стил с места, где он стоял рядом с трупом девушки. — Твой преследователь следил за Дэнни и Леоном, когда они приехали сюда в первый раз, а потом убил блоггершу, когда они уехали.

— А записи в блоге после ее смерти? — указала я.

Стил протянул руку и аккуратно закрыл открытое окно браузера.

— Скорее всего, их написал наш парень. Взгляни. Это не ее обычный хлам, одержимый Коди, это конкретные сообщения для МК.

— Стоп, — вздохнула я, указывая на изображение в ленте. — Это моя мама. Это фотография из подарочной коробки с бюстгальтером.

Мы все четверо смотрели на экран ноутбука, не обращая внимания на разлагающийся труп рядом с нами.

— Это... — я прищурилась на фотографию или, точнее, на мужчину, обнимающего мою маму. — Это смотритель Джеймс с моей мамой?

Патриция Спэрроу. Это было настоящее имя миссис MrsJones4eva. Патриция Спэрроу была двадцатидвухлетней девушкой, которая, похоже, стала одержимой Коди после того, как встретила его на вечеринке, когда им было по семнадцать лет. Он, конечно, не помнил, что когда-либо встречался с ней, но она вела обширные записи в дневнике, подробно описывая ту короткую встречу, которая вызвала ее одержимость.

Патрисия также вела гораздо более зловещие дискуссии в темной паутине под ником MadisonSLUTneeds2die, что свидетельствовало о том, что она была гораздо более жестокой, чем можно было предположить по ее фан-странице Коди.

Вероятно, именно из-за этой страницы мой преследователь убил ее, учитывая, что все ее пальцы выглядели так, будто их пропустили через мясорубку, а ее собственные ненавистные комментарии из дискуссионных потоков были вырезаны на ее коже острым, знакомым почерком.

— Он защищает меня, — пробормотала я, когда мы приехали домой с места преступления. Мне нужно было принять душ и почистить кожу мочалкой, но даже тогда я сомневалась, что смогу выветрить из носа вонь старой крови и разлагающегося человека.

Коди взял меня за руку, соединив наши пальцы вместе.

— В его чертовом стиле серийного убийцы? Да, похоже на то.

Я вздохнула, вытирая лицо руками.

— По крайней мере, это один человек, который не хочет моей смерти.

— Это взгляд на стакан, наполовину полный, — согласился Коди с кривой улыбкой.

Арчер рыкнул в знак несогласия.

— И все же.

Я растерянно посмотрела на него, мой мозг был слишком размыт, чтобы соединить точки.

— А?

Он пожал плечами.

— Один человек, который пока не хочет твоей смерти, но что бы он ни хотел с тобой сделать, ты, вероятно, пожелаешь умереть. Учитывая, сколько людей он убил довольно жестокими способами, мы знаем, что он способен на всякую хрень.

Я моргнула еще пару раз, затем покачала головой.

— И на этой депрессивной ноте мне нужно принять душ. Спокойной ночи, — я высвободила свою руку из руки Коди и поспешила вверх по лестнице в свою спальню. Она была отремонтирована после ночи взлома, и в ней было установлено защищенное от взлома стекло.

Душ был быстрым, но обжигающе горячим, и я вымыла антисептиком каждый сантиметр себя. Одному Богу известно, какие безумные болезни может подхватить человек от разлагающихся человеческих тел.

Когда я вышла из ванной в одних трусиках и футболке, я обнаружила свежевымытого Арчера, забравшегося в мою постель, словно он был ее хозяином. Что, как я догадалась, он и сделал.

Я не стала комментировать, потому что с момента взлома это вошло в привычку — каждую ночь один из них спал со мной, как будто они все договорились, что я ни за что не усну, если останусь одна в своей постели. И они были правы.

Зевая, я заползла в его объятия и свернулась калачиком, прижавшись щекой к его твердой груди. Он потянулся и выключил свет, а затем провел пальцами по моим волосам.

Некоторое время я просто лежала, слушая ровный стук сердца Арчера и представляя все те ужасные вещи, которые были сделаны с бедной девочкой. Меня пронзила глубокая дрожь, и мой желудок сжался. Боль, которую она должна была испытать перед смертью, была непостижимой.

— Спи, Кейт, — прошептал Арчер, целуя мои волосы. — Обещаю, сегодня ты в безопасности. Я не уйду.

Я надулась, но не стала оспаривать его слова. Потому что он был прав. Сегодня ночью я была в безопасности. Но что насчет завтра? Или на следующий день? Или на следующей неделе? Рано или поздно моя удача должна была закончиться.