Он снова придвинулся ближе, и когда я не оттолкнула его, его губы прижались к изгибу моей шеи, а руки обхватили мои бедра. Это была плохая идея. Это была такая плохая идея. Но ранее Джо была права… пока это было законно, возраст был просто числом. И я тоже не была пумой (Женщина, обычно между 30 и 45 годами, которая предпочитает заниматься сексом с молодыми мужчинами). Так неужели это была такая плохая идея?

— Черт возьми, Лукас, — простонала я, скользя пальцами по его волосам и крепко сжимая их, когда вернула его губы к своим.

Мое стремление к контролю щелкнуло выключателем, и мгновение спустя я поменяла наши позиции, прижав его великолепное тело к стене — не то чтобы Лукас, казалось, был против. Его руки нашли путь под мою черную шелковую блузку, выдернув ее из обтягивающей юбки и сжав мою грудь ладонями.

Я задохнулась от его поцелуя, когда он перекатил мои соски, посылая волну за волной удовольствия прямо в мою киску. Мысленно я написала хвалебную речь своим трусикам, потому что официально — они утонули.

Одна из его рук переместилась к моей заднице, нащупывая ее сквозь тугую ткань юбки, и у меня на кончике языка вертелось желание сказать ему, чтобы он содрал с меня эту чертову штуку.

Затем дверь снова открылась, и испуганный взгляд Зеда встретился с моим взглядом всего в футе от меня.

Можно с уверенностью сказать, что я не могла вспомнить, когда в последний раз видела Зеда безмолвным. Но по тому, как расширились его глаза и приоткрылись губы, я бы сказала, что он был чертовски близок.

— Зед, съебись, — рявкнула я, выталкивая его из офиса, прижав руку к лицу, и снова ногой захлопнула дверь.

Лукас тихо рассмеялся, и это вернуло меня к реальности. Дерьмо. Я не могла трахнуть его снова, хотя бы по той причине, что моя младшая сестра была влюблена в него.

Откашлявшись, я оторвала от него руки и тело и сделала пару очень неторопливых шагов. Сообщение было ясным, и он разочарованно вздохнул.

— Хейден… — начал было он, но я поднял руку, чтобы заставить его замолчать.

Повернувшись спиной — потому что он был болезненно заманчивым, стоя почти голым, — я быстро заправила блузку обратно в юбку и сосчитала в уме до пяти. Хорошо, я сосчитала до двадцати.

Затем я повернулась, нагнулась, чтобы поднять с земли его полотенце, и протянула ему.

— Возможно, твой перерыв уже закончился, Лукас, — сказала я ему холодным голосом, намеренно открывая дверь, чтобы показать, что мы не продолжаем то, что только что начали. Как бы ни тряслись от нужды мои бедра.

Зед ждал прямо у двери офиса, его брови были нахмурены, и я открыла дверь шире, показывая, что он входит.

— Почти уверен, что Сизали искала тебя, новенький. Что-то насчет ковбойского костюма? — Зед изогнул бровь, глядя на Лукаса, его быстрый взгляд окинул всю эту обнаженную кожу и маленькое полотенце, едва прикрывающее его член. Лукас проигнорировал Зеда, и встретился со мной взглядом.

— Я думал, что меня уволили. — Мои зубы скрипнули. Позже Зед станет донимать меня из-за всего этого разговора.

— Ты солгал о своей маме? — наконец спросила я, мой голос был чуть громче разочарованного рычания. Лукас покачал головой.

— Ни слова. Ей-богу, я бы такого не выдумал. — Я выпустила воздух, даже не заметила, что задержала дыхание.

— Тогда поторопись и надевай костюм. В первую ночь получишь сто процентов от своих чаевых.

Лукас нахмурился, его челюсть сжалась от необходимости спорить со мной. Но, в конце концов, если он говорил мне правду о медицинских счетах своей мамы и их финансовой нагрузке, то он не собирался соглашаться на работу бариста из-за этого. Не после того, как те женщины швыряли в него наличными внизу.

Так что я просто удерживал его взгляд неподвижно, позволяя ему самому сделать этот вывод. После напряженного момента, он должен согласиться. Его напряженные плечи поникли, и его взгляд оторвался от моего, когда он кивнул.

— Да, мэм, — пробормотал он, выходя из моего кабинета.

Зед, не теряя времени, снова захлопнул дверь за идеальной задницей Лукаса, и повернулся ко мне, подняв брови.

— Что это было?

— Заткнись, — рявкнула я, прервав его прежде, чем он успел задавать вопросы о том, чему только что стал свидетелем. — Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, ты чем-то занят. — Когда я сказала это, в моем голосе было слишком много эмоций, и я содрогнулась от своих слов.

Зед тоже это услышал, проницательный ублюдок. Его глаза расширились, а уголки губ приподнялись.

— Ты ревнуешь?

О черт возьми, нет. Даже если бы это так — а этого не было — я уж точно не призналась бы ему в этом в лицо.

Мой взгляд померк, и я стерла все следы эмоций с лица.

— Скажи мне кое-что, Зед. Когда ты только что открыл дверь, ты выглядел, как женщина, тоскующая по парню, который отверг ее семь лет назад?