За исключением, конечно, случая, когда я выпила слишком много и пошла к мужчине, который не проявлял ко мне как к женщине никакого интереса. Глупая, глупая ошибка, которая никогда не повторится.

— Ничего нового, — ответила я ледяным и резким голосом. — Присутствие полиции в Шэдоу-Гроув было занозой в наших задницах после того беспорядка на свадьбе Мэдисон Кейт. Почему для этого потребовалась личная встреча?

Касс вздохнул, что подозрительно походило на вздох разочарования, и провел рукой по своей короткой бороде. Я ненавидела бороды, но, черт возьми, Кассу она шла.

— Потому что двоих моих парней забрали после того, как они покинули бой. — В его голосе звучала нотка обвинения, от которой я вздрогнула.

Я изогнула одну бровь, мой взгляд стал неподвижным.

— Почему это моя проблема? Я позволяю вашим парням продавать товары в моих заведениях за долю прибыли, но мы не партнеры, Кассиэль. Безопасность ваших уличных торговцев низшего ранга не имеет ко мне никакого отношения.

Его взгляд потемнел.

— Мы оба знаем, что ты сейчас в ударе, Аид. Если моих ребят поймают, это будет попытка собрать информацию о твоей организации.

Если он пытался разозлить меня, то ему это удалось. Удерживая его зрительный контакт, я подняла свой стакан и сделала глоток. Затем я облизнула свои алые губы и была вознаграждена тем, что взгляд Касса так быстро метнулся к моему рту.

С другой стороны, он, вероятно, просто вспомнил тот чертовски неловкий поцелуй прошлой ночью, когда я впервые в жизни совершенно неправильно истолковала ситуацию.

— Они могут делать все, что захотят, Касс; у «Лесных волков» сейчас нет слабых мест. Надеюсь, ваши парни были чисты, когда их забрали?

Потому что не дай Бог они покинули бой в Анархии с лишним багажом.

Честно говоря, люди в Теневой роще любили веселиться. Только идиот будет пытаться владеть заведением без наркотиков; этого просто не было. Либо я работала с уличными бандами, чтобы гарантировать качественные продукты в своих заведениях, и получала часть прибыли, либо рисковал получить распространение грязных, дешевых наркотиков у себя под носом.

Я много кем была, но не идиоткой.

Касс издал грохочущий звук, слишком похожий на рычание человека. Он проделывал с моими внутренностями всевозможные восхитительные вещи, но ничего из этого не проявлялось на моем лице. Я надеяюсь.

— Предположительно, их нашли с мешком ангельской пыли. — Он едва не выплюнул эти слова, и мой позвоночник напрягся от шока. — Прежде чем ты сначала выстрелишь, а потом задашь вопросы, скажу, что мои ребята не занимаются этим дерьмом. Это явно была подстава.

Я даже не поняла, что моя рука переместилась к прикладу пистолета, пока глаза Касс не бросили на него осторожный взгляд. Он правильно нервничал. Если бы я узнала, что кто-то торгует ангельской пылью в моих заведениях — черт возьми, во всем моем проклятом городе — я бы окрасила свои стены их кровью. Нет, это был не худший препарат на рынке, но моя личная история с PCP заставила меня ввести полный запрет на его продажу на моей территории.

— Ты чертовски рисковал, сообщая мне эту информацию, Кассиэль», — сказала я ему смертельно холодным голосом. Он знал. Он, черт возьми, знал мою позицию по поводу этого наркотика и то, что я буду делать, если поймаю его снова в обращении в трех штатах. Если бы он был кем-то другим, я бы уже наказала его и его банду.

Его покрытая шрамами бровь приподнялась на миллиметр, и его темные глаза смотрели на меня.

— Я знаю. Но я также знаю, что информация должна исходить от меня, а не от кого-то карабкающегося по лестнице дерьма, пытающегося заслужить благосклонность большого плохого Аида.

Я глубоко вдохнула через нос, сжав губы, и ярость вибрировала во всем моем чертовом теле. Кто-то намеренно подбросил ангельскую пыль — PCP — панкам из Жнецов? Это было слишком конкретно, чтобы быть совпадением.

— Почему я должна тебе верить, Касс? — спросила я вместо того, чтобы высказать свои мрачные страхи и подозрения. — Можно было бы хорошо заработать на продаже ангельской пыли на неосвоенном рынке. Бьюсь об заклад, Зейн думал об этом.

Было всего несколько вещей, которые я не допускала на своей территории, а непослушание каралось мгновенным смертным приговором, если я узнавала об этом. Одной из них была торговля детьми в целях сексуальной эксплуатации. Другой — торговля PCP.

Касс поерзал на стуле и откашлялся, но, к его чести, он не разорвал со мной зрительный контакт. Я всегда ценила его стальные яйца по сравнению с яйцами из фольги его трусливого предшественника.

— Думал, ты знаешь меня лучше, Аид. Его голос был низким и осторожным, и я удивленно приподняла брови при виде тонкого подтекста.

Вопреки здравому смыслу, уголки моего рта приподнялись.