Механик позвонил, пока я была на работе, и сообщил, что им придется оставить мою машину как минимум на неделю, что меня нисколько не смутило. Пока Джон был счастлив быть моим водителем, я была вполне довольна этими преимуществами.

За полчаса до окончания рабочего дня входная дверь галереи щелкнула, и внутрь вошел мистер Гримальди, а за ним — мой сексуальный профессор. У меня отпала челюсть, когда я уставилась через одностороннее стекло окна своей мастерской. Мистер Гримальди оживленно разговаривал, показывая жестами на одну из своих картин с балеринами Дега, а Джон смотрел на него с восхищением и благоговением.

Я не спешила выходить, спокойно наслаждаясь наблюдением из своей скрытой мастерской. В течение почти двадцати минут мистер Гримальди показывал Джону все свои частные работы и рассказывал дикие истории о том, как он стал обладателем некоторых из них. В конце концов, он подошел к моей мастерской и набрал свой код, чтобы открыть дверь.

Через минуту, когда все биометрические замки были открыты, дверь открылась, и я с любопытной улыбкой заглянула в нее.

— Профессор Смит, это неожиданно.

— У меня так давно не было новых людей, которые могли бы оценить мою коллекцию, Тристиан, — объяснил мистер Гримальди, — что я не смог удержаться, чтобы не показать Джону то, что я здесь прятал. Покажи ему, над чем ты работаешь.

Я глубоко вдохнула, наблюдая за Джоном из-под ресниц, когда отошла от своего рабочего места.

— Вообще-то, я уже почти закончила работу над этим, — сказала я мистеру Гримальди. — Я просто занимаюсь окончательной проверкой, а завтра планировала вернуть ее в раму.

Мой начальник захлопал в ладоши.

— Отлично! Я так хотел повесить ее на стену моей галереи, но предыдущий владелец был заядлым курильщиком, и цвет картины был отвратительным. Ах, Тристиан, ты просто богиня. Это выглядит безупречно.

Однако все мое внимание было приковано к Джону. Его выражение лица было совершенно нейтральным, когда он обошел мой рабочий стол и взглянул на картину, которую я несколько месяцев приводила в порядок.

— Это…?

— Пропавшие "Маки" Ван Гога? — закончил за него мистер Гримальди, практически подпрыгивая от радости. — Да, это так. Вы не поверите, во сколько она обошлась мне на аукционе в прошлом году. Тот ублюдок, который продавал его, решил устроить войну за цену, но я выиграл. Я всегда выигрываю. Разве она не прекрасна?

Глаза Джона поднялись от картины и встретились с моими.

— Просто дух захватывает.

Мистер Гримальди сверил часы и хмыкнул.

— Я опаздываю на встречу.

Тристиан, закрой это и отправляйся домой. Уверен, что у Джона тоже есть дела на вечер. Вообще-то, если подумать, почему бы мне не попросить Сина заехать за тобой завтра и не избавить твоего профессора от необходимости ездить по всему городу?

— Это не проблема, правда, — быстро заверил Джон моего босса, в то время как я вернула "Маки" в надежный ящик в своем рабочем столе и заперла его с помощью своего кода. — У нас будет достаточно времени, чтобы просмотреть исследования и заметки Тристиан.

Мистер Гримальди покачал головой, он уже принял решение.

— Вы слишком вежливы, Джон, но я знаю, что вы, должно быть, заняты работой в университете. Я уверен, что Син будет рад помочь, поскольку сейчас у него перерыв между работой. Я позвоню ему сегодня вечером, Тристиан, и дам ему твой адрес на завтра.

Я посмотрела на Джона, пытаясь придумать другую причину, по которой мне нужно, чтобы мой профессор возил меня на работу — помимо оргазмов — и ничего не придумала. Джон, однако, хмуро рассматривал что-то на моем верстаке и только пробормотал неопределенное согласие, когда мистер Гримальди вышел из моей мастерской.

— Две секунды, — сказала я, собирая оставшиеся принадлежности и надевая туфли. Когда мы с Джоном вышли из галереи, выключив свет и закрыв за собой дверь, мистера Гримальди уже нигде не было видно.

Тем не менее, я ничего не сказала, пока мы не сели в машину и не отъехали от поместья.

— Мне даже нравится, что ты подвозишь меня на работу, Джон, — призналась я, бросив на него долгий взгляд.

Он взглянул на меня, потом вздохнул.

— Чувства взаимны… но твой босс, похоже, твердо решил, что все это с его сыном выгорит. Если бы я затронул эту тему, это могло бы показать, что мы не просто коллеги. Кроме того, он не ошибся насчет моей загруженности. — Джон скривился, и по мне пробежала волна вины. Конечно, он был загружен; его ассистентка недавно уволилась.

Мы оба молчали, пока ехали домой, но это не было неловким молчанием. Просто задумчивым. Поэтому я удивилась, что он не выключил машину, когда я отстегивала ремни.

— Ты поднимаешься? — спросила я, нахмурившись в замешательстве.

Джон покачал головой.

— Мне нужно уладить кое-какие дела для завтрашнего занятия, — сказал он со странным отстраненным выражением лица. — Но если я быстро разберусь с этим, ты не будешь против позднего визита?